– Я вам не вправе что-либо предлагать, господин майор, я вам изложил диспозицию, – тихо, но жестко отрезал собеседник. – Также хочу сообщить, что здесь нет регулярных войск русских, нет артиллерии, есть только милицейские охранники.
– Не забывайте, – вскрикнул майор, – что здесь почти нет дорог, кругом болотина да реки.
Мужчины впились друг в друга грозными взглядами.
Через три-четыре секунды майор отвел взгляд и на кое-то время задумался. Затем, уже спокойно, вымолвил:
– Я должен доложить своему командиру, – развернулся и направился к бронемашине.
Он вернулся через минуту и, обращаясь к мужчине в кепке, изрек:
– Я получил приказ не искать более приключений и возвращаться на исходный рубеж, – отдал рукой честь, бросил. – Честь имею, господин диверсант, – и направился к бронемашине.
Его примеру последовали лейтенант и солдаты.
– Господин майор, мы так просто и уедем, – на ходу обратился лейтенант. – Может, до отъезда разнесем всю эту станцию к чертовой матери?
– Приказа не было, лейтенант, – на ходу, не оборачиваясь, бросил майор. – Да и при обратном маневре скорее всего нам самим потребуются боеприпасы. А станция и так скоро будет нашей, наверняка пригодятся и железнодорожные пути.
Вскоре бронемашины развернулись и удалились. Куда-то внезапно удалился и явно недовольный мужчина в кепке…
Поезд стал тормозить и вскоре вовсе остановился. Ирина и Ермолай удивленно переглянулись. Дверь купе отворилась, показался серьезный Истомин.
– Внимание! – строго произнес майор. – Всем быть в полной готовности. Сейчас выясним причину остановки.
Не закрыв дверь, он также внезапно, как и появился, исчез. В коридоре послышались многочисленные шаги и движение. Ермолай поднялся с полки, намереваясь выйти в коридор.
– Побудь, пожалуйста, со мной, – жалостливо вымолвила Ирина.
«Ей сейчас ох как не просто», – подумал Ермолай, улыбнулся, кивнул и снова сел.
В окно он увидел, как вдоль полотна бегают какие-то военные, а также гражданские люди.
– Смотри, какой багровый закат, – мечтательно вымолвила Ирина.
– Да, – с интересом рассматривая чудный закат и мелькавшие на его фоне восхитительные сполохи, согласился Ермолай.
Вскоре в дверях появился веселый капитан Чивава. – Не грустите, друзья, – весело бросил. – Скоро поедем.
– А почему стоим? – спросил Ермолай.
– Немецкие диверсанты взорвали рельсы на протяжении десяти метров. Сейчас путейцы их ускоренно меняют…
Поезд тронулся примерно через полчаса. За окном уже стемнело, Ермолай и Ирина молча поужинали.
Ермолай в рубашке и брюках лег на свою полку, сняв обувь, расположилась на своей полке и Ирина. Вагон покачивало, поезд двигался с небольшой скоростью.
– Как мы медленно едем, – вымолвила девушка.
– Очевидно, техническое состояние дороги не позволяет ехать быстрее, – ответил Ермолай. – Ведь ее часто бомбят немецкие летчики, путейцы быстро по временной схеме все ремонтируют.
Под монотонный стук колес он быстро заснул…
Кабинет Первого секретаря Ленинградского обкома ВКП (б)…
Жданову сообщили о неожиданном ударе немцев в районе Кириши-Шапки и их ускоренном продвижении в сторону города Волхова.
«Как?!» – воскликнул ленинградский партийный руководитель, вспомнив, что в этом районе должен находиться состав с сорока пятью тоннами золота.
– Пусть на меня срочно выйдет начальник областного управления НКВД, – приказал Жданов секретарю…
– Товарищ Жданов, на линии полковник Шадрин, – сообщил секретарь.
Жданов отложил документ, с которым работал, поднял телефонную трубку и энергично вымолвил:
– Товарищ полковник, доложите ситуацию по операции «Элегия».
– Все идет в плановом режиме.
– Какой плановый режим, когда немцы возможно именно сейчас уже в Волхове! Полковник?! – взорвался партийный лидер. – За кого вы меня держите!
– Я в курсе, что немцы предприняли рейд в направлении Волхова. Их передовые части были остановлены в десяти километрах от города. Мне также известно, что один фашистский отряд достиг Волхова и железнодорожной станции. Но я вас уверяю, что состав покинул город еще до появления отряда немцев.
– Это точно? – сбавив тон, изрек Жданов. – Состав не разбомбили и не захватили? Вы не водите меня за нос? Что я должен докладывать товарищу Сталину? Вы же мне и ранее говорили, что все в порядке, а на самом деле состав чуть не угнали в Финляндию?
– Успокойтесь, товарищ Жданов, состав цел и невредим и следует своим основным курсом. Об этом я доложил товарищу Берии.
Жданов кивнул головой и уже совсем спокойно выдавил:
– Спасибо, хорошо, – и положил трубку…
Ермолай внезапно проснулся и сразу почувствовал некую обеспокоенность. Взглянул на соседнюю полку, Ирина мирно спала, слегка посапывая и причмокивая губами.
Он осторожно приподнялся с полки и взглянул в окно. Поезд двигался медленно, за ночным окном проплывали темные, порой причудливые контуры деревьев и кустов.
«И что это я вдруг проснулся?» – недовольно подумал Ермолай и ощутил головную боль.
Так и не поняв, почему проснулся, через минуту снова лег. Немного поворочавшись, уснул…
