– Очевидно, немцы бомбят город, – неуверенно вымолвил Ермолай. – Хотя… самолетов не видно. Линия фронта, как говорил майор Истомин, проходит в семидесяти-восьмидесяти километрах…
В коридор вбежал взъерошенный лейтенант Островой и громко крикнул:
– Тревога! Всем подъем!
Тот час из купе бойцов выскочили трое военных с винтовками.
– На охрану вагонов бегом марш! – крикнул лейтенант и вместе с бойцами покинул вагон.
Снова где-то рядом разорвался снаряд, в районе вокзала и на перроне была настоящая суматоха и неразбериха. Ермолай увидел, как на перроне упал один из бойцов охраны. Островой начал стрелять из пистолета в убегавшего мужчину в черной одежде.
– Ира, иди в купе и приляг, пожалуйста, на полку, – доставая из кармана пиджака пистолет, бросил Ермолай.
Ирина молча удалилась в купе.
На перроне появился сосредоточенный майор Истомин с каким-то железнодорожником. Они о чем-то громко разговаривали. К ним подошел капитан Чивава. Вскоре он с железнодорожником быстрым шагом направился в голову состава.
Бойцы охраны, Островой и Истомин отгоняли от «чумных» вагонов бегущих в разные стороны испуганных людей. Внезапно вагон дернулся, как это обычно бывает при отсоединении или присоединении к составу паровоза. Прошло еще несколько секунд, и их вагон тронулся с места, медленно-медленно двинулся в сторону Вологды. В вагон заскочили бойцы охраны, и офицеры Истомин, Островой и последним Чивава.
Майор Истомин подошел к стоявшему у окна взволнованному Сергееву и тихо вымолвил:
– Фашисты неожиданно прорвали фронт и устремились к Волхову. Волхов – очень важный железнодорожный узел для снабжения Ленинграда, поэтому фашисты и решили его захватить. Наша задача в данный момент как можно быстрее и дальше уехать от этих мест. Нужно быть в полной готовности, немецкие диверсанты не дремлют и здесь в нашем тылу. Один из них пытался отсоединить наши вагоны от паровоза, другой убил часового.
Ермолай внимательно слушал.
– Поэтому повторяю, надо быть бдительным, – добавил майор и кивнул в сторону окна.
Ермолай взглянул, от взрывов и пожаров над городом стелился дым и копоть. Истомин направился в свое купе, Ермолай – в свое.
– Сколько километров до Вологды? – встретила его вопросом Ирина.
– Я думаю, пятьсот, может, и шестьсот километров. А что?
– Ну, там-то уж точно нет ни немцев, ни бомбежек. Уже ни в чем неуверенный Ермолай ничего не ответил. На него навалилась какая-то усталость. Он медленно сел на полку и взглянул в окно. За стеклом проплывали небольшие деревянные, очевидно, пригородные, домики. Стало темнеть…
Железнодорожный вокзал станции «Волхов-1»…
На практически безлюдный вокзальный перрон въехали два серо-зеленых колесных бронированных автомобиля с немецкими крестами на боках. Увидев грозную немецкую технику, бросилась врассыпную кучка стоящих невдалеке гражданских лиц. Стоявшие у здания и курившие двое военных моментально скрылись.
Из одного бронника вышел майор в полевой форме, следом высыпало с десяток солдат с автоматами. Из второй бронемашины вышел лейтенант с солдатами.
Майор взглянул на одноэтажное здание вокзала без окон, затем перевел взгляд на стоящие на путях в основном товарные, железнодорожные вагоны. К нему подошел лейтенант.
– Здесь нас должны были встречать люди Абвера, – по-немецки лениво вымолвил майор.
– А зачем мы сюда вообще притащились? – недовольно изрек лейтенант. – Дорогой потеряли две машины, – выругался.
– Наша цель – три санитарных белых вагона, но я их в упор не наблюдаю, – спокойно ответил майор. – В зависимости от результатов нашего рейда сюда должна подойти еще одна наша группа.
– Эти спецоперации только мешают ведению нормальных военных действий, – снова недовольно изрек лейтенант.
В это время из здания вокзала вышел мужчина в серой одежде и кепкой на голове. Он быстрым шагом направился к капитану. Солдаты с автоматами на перевес преградили ему путь, взяв на мушку.
– Пропустите, – бросил майор.
Солдаты расступились, мужчина в кепке подошел к майору, показал какую-то бумажку и тихо вымолвил по-немецки:
– Господин майор, нашей группе не удалось задержать интересующий нас состав, он очень сильно охранялся, у нас потери. Состав ушел со станции двадцать минут назад.
– Очень плохо, господин капитан, – недовольно выдавил майор. – Мы прошли десять километров от передовой и потеряли половину техники и людей. А вы даже не смогли подорвать пути, – закончил уже на высокой ноте с широко раскрытыми глазами.
– У нас было мало времени, буквально несколько часов. Здесь на станции в дневное время не смогли, – по-прежнему тихо и спокойно продолжал мужчина в кепке, – кругом были люди НКВД. Но мы подорвали рельсы в двадцати километрах отсюда на восточном, предполагаемом направлении движения интересующего состава.
– Вы, господин диверсант, предлагаете нам совершить еще один марш-бросок по тылам противника и положить при этом всех своих людей? – грозно и громко воскликнул майор.
