— В нашем городе проживают бывшие легионеры, но шантажировать их сейчас бесполезно, так как им объявлено об амнистии. Многие хорошо трудятся, обзавелись семьями.
Полковник помолчал, вздохнул:
— Запишите себе приметы «гостя». А я... по телефону уточню кое-что в Ташкенте, и будем готовиться к встрече «гостя».
...Поезд из Ташкента в Андижан пришел поздно. Салимов первым вышел из вагона, быстро нашел такси и поехал в старую часть города. Он полагал, что никто не успел «сесть ему на хвост». Но был неспокоен и все время наблюдал: за такси ехал какой-то мотоциклист, потом повстречалась хлебовозка, молодой человек на дамском велосипеде, а когда Салимов вышел из такси — неподалеку прогуливалась парочка влюбленных.
«Неужели следят за мной? — подумал он. — Не может быть. Просто нервы пошаливают. Ничего чекисты не успели сделать: из Ташкента исчез незаметно, на такси ехал быстро... Кажется, оборвал ниточку...»
Минут десять бродил он по малоосвещенному переулку, озираясь по сторонам. Потом решительно перемахнул через саманный забор и оказался во дворе небольшого старого дома под пышной чинарой. Было тихо и немного страшно. Лишь в одном окне, выходящем в сад, через гардину пробивался неяркий свет. Салимов осторожно подошел к окну и заглянул в него — хозяин в одиночестве заканчивал чаепитие. Салимов легко подтянулся на подоконнике и неслышно нырнул в комнату.
Поручив своим сотрудникам вести наблюдение за домом, в котором скрылся Салимов, полковник Насыров вместе с капитаном уехал в отдел: надо было срочно собрать сведения о хозяине дома и обдумать дальнейшие действия. Капитан Гараев остался с опергруппой. Насыров любил этого способного, грамотного чекиста, получившего высшее военное образование в Москве.
Гараев родился и вырос в Андижане, хорошо знал улицы и парки родного города, многих людей, с которыми по разным причинам сводила его судьба. Три года назад, когда Рашид получал диплом с отличием, его спросили, где он желает работать.
— Конечно, на родине! — признался Гараев.
Теперь он приобрел практические навыки и под руководством Насырова успешно решал трудные задачи. Вот только жена беспокоится, когда Рашид возвращается поздно домой или, как сегодня, позвонит, что... остается на ночное дежурство. Галия хорошо понимает мужа. А когда длинными вечерами его нет рядом, ставит на письменный стол портрет в самодельной рамке и, проверяя тетради своих первоклашек, нет-нет да и улыбнется, подмигнет капитану.
Капитан Гараев скрылся под грушей, откуда хорошо слышал разговор, происходивший на кухне.
— ...Я так и сделаю, — робко подтвердил хозяин.
— До свиданья, брат. Извини за беспокойство. Но мы должны помогать друг другу... Да хранит тебя аллах, — высокопарно произнес Салимов.
Потом «гость» сел на подоконник, свесив ноги в сад, осмотрел двор, прислушался и осторожно спустился на землю.
— Провожать не надо. Калитку открою сам. Дорогу на вокзал найду. Будь счастлив, Раджим, — тихо сказал он в окно и словно растворился в ночной темени.
Салимов пешком пришел на вокзал и направился к кассе. Однако билет не купил. Вышел на привокзальную площадь и побежал к одиноко стоявшему на остановке грузовику. Недолго поговорив с водителем, сел в кабину. Шофер дал газ, и автомобиль мгновенно нырнул в неосвещенный переулок.
Капитан Гараев, пытаясь угадать намерение Салимова, на «Победе» начал преследование грузовика. Вскоре он выскочил на автостраду, ведущую в Ташкент, и обогнал уходивший грузовик. Другие чекисты на почтительном расстоянии следовали за грузовиком.
Полковник Насыров, узнав по рации о происшедшем, немедленно уведомил ташкентских коллег.
Преследование продолжалось до Коканда, где Салимов покинул грузовик и купил билет на поезд, следовавший в Самарканд. Капитан Гараев сел в тот же поезд.
Теперь надо было найти Салимова и установить за ним наблюдение. Это оказалось делом нелегким. Была ночь. Пассажиры спали, и трудно было среди скорчившихся на полках сонных людей обнаружить преследуемого: не будешь же заглядывать каждому в лицо.
Гараев связался с бригадиром проводников, обрисовал ему приметы разыскиваемого, и начались поиски... Капитан, надев защитные очки, сам прошел по всему составу, но бритоголового не обнаружил. Неутешительные сведения сообщил и бригадир: никто из проводников не принимал в вагон пассажира с названными приметами.
«Может, Салимов, пройдя через вагон, вышел с противоположной стороны состава и остался в Коканде, чтобы сесть на другой поезд? Об этом я тогда не подумал... Хорошо, если его обнаружили там коллеги... А если нет? Значит, он перехитрил меня, и за нерасторопность придется держать ответ», — рассуждал капитан.
На станции Урсатьевской Гараев вышел из вагона, чтобы доложить Насырову обстановку и свой план осмотра других пассажирских поездов, следовавших на Ташкент.
— Попробуйте, — согласился полковник. — Однако будьте осторожны. Раз уж оторвался в пути и заметает следы — значит чувствует что-то...
