В Андижан Гараев возвратился поздним вечером злой и усталый — Салимова обнаружить не удалось. Однако Насыров встретил капитана сдержанно, не распекал, как он умел иногда это делать, а лишь хитровато посматривал на Гараева спокойными карими глазами, ожидая подробного доклада. Капитан сел у приставного столика, виновато опустил голову и сомкнул веки.
— Ну, что ты молчишь, Рашид? — сочувственно спросил полковник. — Выходит, плохие мы с тобой шахматисты, если Салимов нам мат поставил.
— Слишком много у него ходов было, а у нас — один-единственный... — хмуро проговорил Гараев. — Мы надеялись, что он, как порядочный, поедет поездом, а он «ход конем» сделал. Словом, прошляпил я, товарищ полковник!
— Пусть это будет тебе уроком на будущее. Я предупреждал: преступник опытный, — полковник помолчал. — Только что звонили из Ташкента: Салимов ими обнаружен. Иди отоспись, Рашид, а завтра с утра займись выявлением его старых знакомых в Андижане.
Гараев виновато улыбнулся, встал и, попрощавшись с полковником, вышел в приемную. Домой шел пешком, думая над тем, с чего лучше начать завтрашний день.
В раздумье не заметил, как оказался у двери своей квартиры. Осторожно вставил ключ в дверной замок. Чуткая Галия метнулась к двери, которую уже открывал улыбающийся хозяин. Тонкие, теплые руки женщины обвили шею мужа...
— Рашид!.. Как ты устал! Ел ли сегодня?
— Все хорошо, милая, не беспокойся. Где Муса?
— Спит. Полковник звонил, сказал, что ты срочно выехал из города.
— Прости, дорогая, я даже не смог предупредить тебя.
Галия и не подозревала, как трудно было Рашиду скрывать свое состояние. Но он... хорошо усвоил совет своих наставников: «Горечь чекисты домой не приносят».
Немало пришлось потрудиться капитану Гараеву, чтобы установить цель посещения Салимовым домика вдовы Зейнаб Фазиевой, проживающей в Андижане с братом Раджимом Ходжаевым, уроженцем Самаркандской области.
Гараев не сомневался, что Салимову нужен был Раджим. Но что общего могло быть у него со скромным продавцом фруктового ларька? По указанию Насырова капитан выехал в Самарканд.
И начались еще бо́льшие загадки.
Выяснилось, что Раджим Ходжаев, сын Али, родом из кишлака Нурдимбай, в 1943 году погиб на фронте.
В областном адресном столе, куда прибыл Гараев, внимательно выслушали капитана, посочувствовали ему и выставили на стол несколько ящиков с учетными карточками на Ходжаевых. Путем тщательного просмотра удалось найти несколько Ходжаевых, родившихся в Нурдимбае. Один из них был прописан в Самарканде. Гараев решил повидаться с ним.
На другой день в райотдел милиции был приглашен Мансур Ходжаев, работавший шофером на автобазе. Он приехал на забрызганном цементом самосвале.
— Я пригласил вас ненадолго, — спокойно сказал Гараев, — для проверки одного факта.
— Всегда пожалуйста! — смело ответил Мансур.
— Скажите, долго ли вы жили в кишлаке Нурдимбай?
— Пока отец не переехал в город... Я тогда еще учился в школе.
— А не знали ли вы Раджима Ходжаева, жившего в Нурдимбае?
— Раджимов у нас, среди Ходжаевых, было трое. Один погиб на фронте. Это был мой двоюродный брат. Другой уехал в Мары и там работает строителем, а третий, кажется, в совхозе — тракторист...
— Вы могли бы всех троих узнать в лицо?
— Почему нет?.. Могу, если карточка хорошая.
Гараев достал из папки лист бумаги, на котором были наклеены три фотографии.
Мансур взял в руки лист и стал внимательно рассматривать снимки,
— Ни одного из троих не вижу, — наконец сказал он. — Это не Ходжаевы. Какой из Ходжаевых вас интересует, товарищ капитан?
— Сын Али.
— Как раз он и погиб на войне! Здесь живет его вдова с ребятишками. Адреса не знаю, но дом могу показать.
Минут через двадцать Мансур остановил самосвал и, открыв дверцу, показал Гараеву на небольшой саманный домик. Поблагодарив Мансура и расставшись с ним, Гараев записал адрес дома и тотчас возвратился в милицию. Здесь он узнал, что по указанному адресу живет Малика Ходжаева, которая работает на соседней фабрике. Не теряя времени, Гараев заспешил туда.
В кабинет начальника отдела кадров, любезно предоставленный капитану, тихо постучав в дверь, робко вошла Малика Ходжаева. На вид ей было около сорока лет.
— Кто меня звал? — удивленно посмотрев на Гараева, спросила она.
— Я пригласил вас по одному вопросу, касающемуся вашего мужа, — сказал капитан.
— Вы что-нибудь о нем узнали? — встрепенулась женщина.
— Нет. Хочу уточнить, когда и какие документы вы получали после его смерти?
— В сентябре сорок четвертого была повестка о том, что Раджим пропал без вести. С тех пор все жду... У других мужья даже из плена вернулись, а моего все нет...
— Мне хотелось бы увидеть фотографию вашего мужа.
— Он всегда со мной, у сердца... — Малика сняла с шеи медальон на длинной позолоченной цепочке и подала его Гараеву.
У человека, запечатленного на фото, не было ни малейшего сходства с Раджимом Ходжаевым, проживающим в Андижане.
Капитан достал из папки лист бумаги с наклеенными тремя фотокарточками, положил его на стол перед Ходжаевой и спросил:
— Никого из этих не узнаете?
