Малика долго смотрела на лица мужчин. Наконец, сказала:
— Вот этот, крайний справа, — Раджим Тулибаев. Он двоюродный брат моего мужа. Их матери — родные сестры.
— Где он сейчас? — чуть не воскликнул Гараев.
— Жил в Самарканде... Работал шашлычником в железнодорожном ресторане, а потом куда-то пропал...
Гараев быстро оформил протокол опознания Раджима Ходжаева из Андижана и попросил Малику подписать составленный им документ. Теперь надо было проверять Раджима Тулибаева, скрывающегося под именем своего двоюродного брата.
В картотеке областного управления внутренних дел имелись данные о судимости Раджима Тулибаева за мошенничество и присвоение государственных средств. «Для отбытия наказания этапирован в Восточную Сибирь», — значилось в документе и указывалось место отбытия наказания. В следственном деле Гараев обнаружил фотографии Тулибаева и сведения, подтверждающие его личность.
«Значит, в Андижан Тулибаев прибыл после отбытия наказания, — отметил капитан. — Но зачем он изменил фамилию? Почему взял фамилию брата?»
В архиве областного военкомата Гараев два дня листал пожелтевшие дела, перебирал пачки карточек, перевязанных шпагатом, с надписями «Погибшие на фронте», «Пропавшие без вести», «Умершие от ран в госпиталях».
Лишь на третий день в пыльных бумагах попалась карточка, на которой значилось: «Раджим Тулибаев, 1917 года рождения, уроженец кишлака Нурдимбай, призван в Красную Армию в сентябре 1942 года, в 1943 году пропал без вести. Родным сообщено».
Гараев задумался:
«Но человек жив. Успел уже отбыть наказание за мошенничество. Значит, надо искать другую карточку. Ведь он жил в Самарканде после войны».
Пожилая сотрудница архива принесла еще одну неразобранную пачку. Там Гараев обнаружил карточку Тулибаева, ставшего на воинский учет в декабре 1945-го, в которой была отметка о нахождении его в плену. Далее шла запись о судимости на три года... И все.
— Выходит, пропал человек? — спросил Гараев начальника части, показывая обнаруженную карточку. — Судимость давно кончилась.
— Просто не возвратился к прежнему месту жительства. Такое у нас случается... — попытался оправдаться тот.
Оставалось, пожалуй, последнее учреждение, где могли быть сведения о Тулибаеве. Гараев надеялся, что в архивах Управления госбезопасности учет поставлен точнее, чем в военкомате. Однако и тут пришлось покопаться, пока не попались показания бывших военнопленных о том, что «...в 1943 году Тулибаев в ходе боя «проявил трусость и сдался в плен гитлеровцам. Потом служил в созданном фашистами военном формировании под названием «Туркестанский национальный легион»...
— Вот оно что! — вслух произнес Гараев и задумался. Только теперь стало ясно, почему Тулибаев сменил фамилию — оказался в войну предателем, воевал против своих. Но с какой целью разыскал его Салимов?..
Выполняя указание начальника отдела, капитан Гараев занялся выявлением и изучением подозрительных связей Тулибаева-Ходжаева, как теперь значился тот в оперативных документах чекистов. Гараев искал людей, знавших Раджима и общавшихся с ним в быту и на работе. Переодевшись в гражданскую одежду, капитан нередко осуществлял наблюдение за поведением своего подопечного. Однако ничего компрометирующего не обнаружил: с администрацией Раджим ладил, с покупателями был обходителен, в чайхане не засиживался, женщинами не увлекался.
Однажды Гараев заметил общение Тулибаева-Ходжаева со своим соседом, уже немолодым, трудолюбивым узбеком, постоянно копавшимся в большом старом саду. Под предлогом получения консультации по уходу за плодовыми деревьями Гараев, проходя мимо, остановился понаблюдать за работой любителя-садовода и проговорил с ним до возвращения домой Раджима.
— А этот тоже хороший садовод? — поинтересовался капитан у соседа.
— Он продавец фруктов. Ларьком на базаре заведует. Скучный человек. Будто боится. Молчит, как рыба. Слова от него не добьешься.
Капитан понял, что дальнейший разговор с соседом Тулибаева-Ходжаева бесперспективен, и попрощался. Надо было поговорить с заведующим плодоовощной базой, под начальством которого работал Раджим. Гараеву приходилось встречаться с заведующим и раньше, поэтому на сей раз тот принял капитана, как старого знакомого. Они зашли в чайхану и за чашкой зеленого чая повели беседу.
— Раджим только кажется тихим и вежливым, но попробуй его обидеть — звереет человек!
— Наверное, на фронте нервишки попортил, — осторожно закинул удочку Гараев.
— На фронте!.. Он на войне не был совсем. Такой жмот от любого фронта открутится...
— Друзья какие-нибудь к нему на работу заходят?
— Разные люди захаживают. Недавно видел одного русского в узбекской одежде. Хитрый толстячок. Потом на рынке его видел — лук и табак покупал... Явное дело — спекулянт.
— Да?..
— Я таких насквозь вижу!
Капитан уточнил приметы русского и решил установить его личность. Проверка одной из версий привела в почтовое отделение вблизи рынка.
