— Попытайся поговорить с летчиком Наумом Бернштейном. Он тоже скупал золото. Из Магадана уехал под Москву. На аэродроме через летчиков найти его нетрудно.
— А женщины у тебя на примете есть?
— Женщины?.. — Иван задумался. Конкурентов, скупавших золотой шлих, назвал с удовольствием, а вот расторопных подходящих женщин, если не считать жену Стрельчика да свою «прялочку», он почти не знал. — Узбечки малограмотные нужны?
— Такие ни к чему, — покачал головой Саид.
— Вспомнил! Официантка в Каунасе есть, Линда. Лет тридцати, одинокая, красивая и жадная баба, живет недалеко от меховой фабрики «Вилкс». Скупает золото в изделиях и сбывает иностранцам. Был у нее в гостях. Крупная стерва! Ради наживы пойдет на все.
— Золотой ты мужик, Иван! Не зря тебе Раджим доверяет, — польстил Бандурину Саид и вздохнул. — Мне бы такого помощника.
Однако Бандурин на лесть не клюнул:
— Нашел шпиона! Это ты, друг, выкинь из головы. Я скоро и золотые дела завязываю.
— Не спеши, Иван. Накопи капиталу побольше. Хочешь, помогу прописаться за границей?
— Неужели можешь? — удивился Бандурин.
— Слово даю. Думаешь, зачем я сведения собираю? Чтобы самому туда возвратиться не стыдно было. О тебе тоже доложу, что помогал хорошо...
— Не врешь?
— Аллах не даст соврать.
— За границу?.. Надо же, а?.. Такое мне и в голову не приходило. — Он весело посмотрел на Саида. — Чтобы попасть туда, пожалуй, можно чуток и пошпионить. А бабу с собой взять можно?
Саид улыбнулся:
— Конечно.
Вскоре они разошлись в разные стороны, чтобы никогда больше не встречаться на многолюдных дорожках кисловодских парков.
Утром следующего дня из Самарканда капитану Юрьеву сообщили, что Саид Ишанкулов в прописке не значится и паспорт указанной серии ему не выдавался. Проживавший до войны Саид Ишанкулов в сорок четвертом году пропал без вести на Первом Белорусском фронте.
МГБ Узбекистана подтвердило догадку капитана Юрьева: Саид Ишанкулов опознан как Фаут Салимов, скрывшийся из Ташкента.
— Актеры вышли на сцену! Надо полагать, скоро откроется занавес и начнется спектакль, — резюмировал Юрьев.
Прежде, чем начать задуманную операцию, полковник Насыров позвонил в Кисловодск своему коллеге Яровенко. Они проинформировали друг друга о намеченных мероприятиях, беспокоясь о том, чтобы не испортить дело и наиболее полно раскрыть преступную деятельность группы Бандурина и Салимова. В Центре одобрили план чекистов и пообещали оказывать необходимую помощь в координации усилий периферийных органов.
Полковник Насыров и капитан Гараев, будто за шахматной доской, сидели над планом мероприятий, продумывая каждую деталь, каждый свой шаг по разоблачению шайки «приятелей».
Организовав наблюдение за отпущенными нарушителями границы, Нургалиевым и Хакимовым, Гараев не переставал беспокоиться: «Поверили контрабандистам, дали задание... А как они поведут себя? Не пойдут ли на обман? Тогда нарушится план и не будет сделан второй шаг».
Эти мысли не покидали Гараева и на следующий день, когда он сидел в своем кабинете, ожидая сообщения о действиях контрабандиста Нургалиева. Стрелки настольных часов показывали половину шестого, а звонка не было. Капитан начинал беспокоиться.
Наконец телефон зазвонил. Гараев быстрым движением снял трубку.
— Спасибо. Выезжаем, — лаконично сказал он.
Вскоре капитан с двумя помощниками, похожими на студентов, с беззаботным видом прогуливался вблизи фруктового ларька, где торговал Тулибаев-Ходжаев. Приближалось время обеда, когда торговля замирала на час. Выбрав удобное место для наблюдения, Гараев напряженно ждал действий Нургалиева, но тот почему-то не появлялся.
«Он ждет, когда Тулибаев закроет ларек и пойдет на обед в чайхану», — мелькнула догадка у капитана.
Часы давно показывали обеденный перерыв, а Тулибаев продолжал торговлю. Наконец он опустил жалюзи на окнах ларька и выглянул в дверь. Через минуту, с тыльной стороны, незаметно прошмыгнул к нему Нургалиев. Потекли томительные минуты ожидания. Прошло около получаса, а из ларька никто не выходил.
— Наверное, выпивают, — невесело пошутил помощник Гараева.
Капитан хотел было поддержать шутку, но в это время, похлопывая руками по карманам, Нургалиев вышел из ларька и скрылся за высоким забором. Гараев понял сигнал — похлопывание по карманам означало, что Нургалиев сделал все в точности так, как указали ему чекисты.
Не заставил на этот раз себя долго ждать продавец фруктов. Выкатившись из двери, он приколол кнопками записку: «Ушел на обед до 4-х часов». Едва Тулибаев приоткрыл дверь, чтобы взять лежавший на полке амбарный замок, — трое рослых мужчин в штатской одежде обступили его и вместе с ним втиснулись в ларек.
— Мы из МГБ, — сказал Гараев, показав задержанному свое служебное удостоверение.
Двое сотрудников крепко держали Тулибаева за руки. Гараев закрыл дверь и включил свет.
Пригласили понятых. Начали обыск.
— У него полные карманы денег! — сказал один из помощников Гараева, выкладывая на прилавок пачки крупных купюр.
— И пистолет, — добавил второй, вытаскивая из кармана задержанного бельгийский браунинг.
