— А теперь я уйду, — сказал Салимов. — Как только курьер вернется, дай телеграмму вот по этому адресу, — передал Раджиму листок. — Пиши по-русски и не от своего имени, а от какой-нибудь женщины... Ну, например, от Мавжуры.
— Мавжура, — торопливо повторил Раджим.
Было тихо. В небе спокойно мигали далекие и холодные звезды. С онемевшим лицом Раджим сидел в темной кухне, перебирая в памяти подробности недавнего визита Салимова.
Нургалиев пришел поздно. Осторожно постучал по стеклу и так же, как Салимов, влез в открытое окно.
На пружинных весах взвесили мешочки с золотом, письменно оформили сделку.
— А это личный подарок акционеру, — передавая портсигар, сказал Раджим. — Сигаретки не трогать. Хранить, как свой глаз! С этого раза плачу по двадцать процентов за чистый грамм.
— Не беспокойся, хозяин. Мы дело знаем. Все будет яхши!
— Смотри!..
— Все яхши будет, — повторил Нургалиев.
Одетые в костюмы скалолазов, два крепких, сноровистых парня пробирались через горы, к границе Советского Союза. В горах было почти темно, лишь слабый свет запоздавшей луны освещал острые скалы. На востоке занималась заря. Скалолазы осторожно преодолели перевал и спустились на узкую тропинку. Осталось совсем немного, чтобы через ущелье выйти в тыл пограничникам. Благо — совсем рядом, у самой границы, пасутся отары колхозных овец. Пограничникам примелькался этот пейзаж, и они не часто проверяют пропуска пастухов.
Вдруг залаяла пастушья собака. Старик Али-Ахунов вскочил на коня и стал поворачивать отару, приблизившуюся к подножию гор, где пастьба скота запрещена. Огромная грязно-белая лавина овец постепенно откатывалась от границы. Ахунов поскакал вдоль отары и скрылся вдали.
— Смотри, Али-Ахунов скачет! — подтолкнув друга, крикнул пограничник Андрей Елисеев.
— Что-то сигналит, — подтвердил его напарник Валерий Вяткин.
— Табак кончился, — пошутил Андрей.
— Ассалам алейкум! — сдерживая тонконогого вороного коня, прокричал чабан. — Привет пограничникам!
— Здравствуйте, дядя Али, — ответил Валерий. — Чем помочь можем?
— Люди в отаре прячутся. Чужие люди в одежде чабанов. Сейчас я отгонял отару от границы и увидел, как люди вместе с овцами на четвереньках ползли.
— Все понял, дядя Али! Езжайте к отаре и как можно медленнее отводите ее от границы.
— Может, у них оружие? — спросил Али-Ахунов.
— Не беспокойтесь. Они стрелять не станут, — успокоил старика Андрей.
Помощь с заставы пришла быстро. Пятеро пограничников с овчарками влились в отару. Собаки быстро сели на спины нарушителей. Выстрелов на границе не было.
Перепуганные внезапными действиями пограничников, нарушители подняли руки и не могли ничего сказать в свое оправдание. У каждого из них во время обыска было изъято по кинжалу, большая сумма советских денег в крупных купюрах и золотые часы иностранного производства.
В штабе пограничного отряда один из задержанных, назвавшийся Нургалиевым, заявил:
— Мы подданные Китая, доставьте нас в Андижан. Там о нас знают власти.
Начальник погранзаставы связался по телефону с полковником Насыровым.
— Знаем таких, — подтвердил полковник. — Давно ждем. Оформите необходимые документы и срочно направляйте к нам. Позаботьтесь, чтобы слух об инциденте не распространился.
— Сделаем как надо. Через час встречайте самолет, — заверил начальник заставы.
Капитан Гараев прямо из самолета в закрытой машине доставил задержанных к полковнику Насырову.
— Что скажете, «скалолазы»? — с иронией спросил полковник, когда нарушители робко переступили порог его кабинета.
— Понимаем, все понимаем, начальник, — тихо заговорил Нургалиев. — Мы подданные Китая, из рода уйгур. МВД нас очень хорошо знает...
— Почему незаконно переходите границу Советского Союза? — спросил Гараев.
— Торгуем мало-помалу, в Китай ходил родителей повидать, отцу помогать надо, детишек шипко много...
— Не сочиняй, Нургалиев! — строго оборвал полковник. — Пойманы вы с поличным. Советскими деньгами Китай не торгует. — И повернулся к Гараеву. — Уведите напарника Нургалиева. Хакимов, кажется, его фамилия?
— Зачем, начальник, уводить Алтына? Куда Алтына?! — забеспокоился Нургалиев. — Мы вместе в Китай ходили. Стреляйте двух сразу!... — залепетал он, вытирая от слез воспаленные, с короткими ресницами глаза.
— Рассказывай откровенно, — потребовал Гараев и взял чистый лист бумаги, чтобы записывать показания.
— Буду правду говорить. Клянусь аллахом! — Нургалиев закатил под лоб глаза и дернул кверху руками. — Ходил брату товар продать. Хакимов помогал пройти через горы. Одному шипко опасно. Товар, деньги брат дал, просил советский товар купить ему...
— Опять врешь! Что отнес брату?
Сбитый с толку напористым тоном, Нургалиев в конце концов сознался:
— Золото носил акционеру. Узбек Раджим давал.
— При обыске у вас обнаружены наркотики... .
Нургалиев совсем скис. Он понимал, что выкрутиться на этот раз ему не удастся. За торговлю наркотиками и переправку золота за границу закон взыскивал строго.
