Мотоцикл Войцех оставил в чахлой рощице, за которой дорога еще с четверть мили тянулась по прямой до двухэтажного серого здания под плоской крышей, окруженного красной кирпичной стеной. В одном из окон второго этажа горел неяркий свет, еще парочка зияла черными провалами без стекол. Войцех с неодобрением поглядел на яркую почти полную луну, зависшую прямо над дорогой, и отступил в рощицу, сливаясь с тенью деревьев. Когда он снова вышел на дорогу, тени последовали за ним, окутывая мягким прикосновением тьмы, ластясь и обнимая, скрывая его присутствие от чужого недоброго взгляда.
Дорога упиралась в глухие металлические ворота. Зеленая краска растрескалась грязной чешуей, разрисованной причудливыми потеками ржавчины. Красный кирпич высокой стены, окружавшей территорию, весь покрылся пятнами плесени, и новенькая колючая проволока, натянутая поверху, смотрелась на его фоне, как дешевая блестящая бижутерия на сморщенной старческой шее.
Войцех двинулся вдоль стены, обходя здание. Туманная форма, которая позволила бы ему перенестись через стену легким зеленоватым облачком, требовала слишком большого расхода крови, и Малкавиан не решился воспользоваться этим способом. Пришлось перебираться, цепляясь пальцами за трещины в старой кладке, и разрывать проволоку руками. Пара колючек все-таки осталась незамеченной, и Войцех, спрыгнувший со стены на мягкую землю, подождал пару минут, пока затянутся ранки на ладонях.
С задней стороны первый этаж выступал примерно на треть общей длины здания, и окна в нем были заколочены изнутри тяжелыми плотно пригнанными досками. Дверь, выходившая на заасфальтированную площадку, тоже была забита наглухо, и Шемет не стал рисковать, пытаясь открыть ее силой. Заколоченное помещение сильно походило на вампирскую спальню, и Шемет решил оставить визит к Сородичам из Шабаша до более подходящего момента.
С передней частью здания ему повезло больше. Одно из окон первого этажа, покрытое изнутри и снаружи толстым слоем пыли, поддалось под легким нажимом руки - гвозди, которыми крепились шпингалеты, проржавели и раскрошились. Шемет довольно улыбнулся и одним прыжком перемахнул через грязный подоконник, оказавшись в небольшой комнате с заваленным старыми бланками полом и поломанным стулом в углу. Вдоль противоположной стены тянулось узкое окошко, выходящее во внутренний коридор. Шемет вытащил Ругер из-за пояса и осторожно приоткрыл дверь.
Коридор тянулся в обе стороны. В дальнем левом конце, у поворота, двое мужчин в черном подпирали стену, о чем-то тихо переговариваясь. Войцех напряг слух, стараясь дотянуться до них обострившимися чувствами. Разговор ничего не дал – мужики костерили начальство, как обычно, подставившее под удар пушечное мясо и не желающее разделить обещанный бонус между выжившими участниками рейда. От мужчин пахло застарелым потом, дешевым виски и горячим металлом вампирской крови. Гули.
Тени уже вернулись в рощицу, и Шемет отступил в комнату, собирая себе новое прикрытие. Скользнул неслышно в коридор, направился в противоположную гулям сторону. Несколько комнат, похожих на ту, в которую он забрался с улицы, – очевидно, прежде здесь были офисные помещения. Высокая дверь на противоположной стене коридора вела в главный цех, занимавший почти всю площадь двухэтажной части здания и оба этажа, с окнами в два ряда. Пол, закрытый грязно-коричневым линолеумом, был завален старым мусором и испещрен чуть более светлыми пятнами прямоугольников там, где прежде стояли станки. Только высокий стегальный станок посреди цеха, с все еще свисающей с него тканью, покрытый пятнами ржавчины, напоминал о мирном мебельном прошлом здания.
Обыск всех помещений занял часа два, тени, укрывавшие Малкавиана, быстрым шагом двигаться не желали, гули попадались нечасто, но неожиданно. Как и следовало ожидать, помещения в одноэтажной части оказались пустующим складом готовой продукции и служили дневным убежищем Сородичам. Гули разместились в бывшей столовой, над офисным блоком. Пленников Шемет так и не нашел. За окнами опасно светлело, и Войцех, проклиная отвернувшуюся удачу, принялся искать себе безопасное убежище на день. В разгромленную мастерскую сквозь закрытые металлические ставни пробивались тонкие лучи света, но большой железный шкаф из-под инструмента не только пустовал, но оказался вполне светонепроницаемым. Войцех с трудом свернулся на одной из широких полок в калачик и захлопнул за собой дверь.
Уже почти засыпая, он решился потратить драгоценный запас крови на Духовную проекцию, посылая свой незримый образ, чистую мысль, летящую с огромной скоростью, в поиск. Тело одеревенело, мышцы застыли жесткими узлами, слух и зрение отправились в полет вместе с невидимой оболочкой. Если бы голос тоже не пропал, Войцех выругался бы последними гусарскими словами – люк в подвал, где прежде находились дополнительные складские помещения, открывался прямо в убежище Шабаша. В запертой кладовке, прислонившись к бетонной стене, мирно спали Диззи и Бранка.
