Алена возникла на горизонте контрразведчиков как маяк надежды на получение дополнительных материалов, способных подтвердить далеко идущий замысел сотрудников MI6. А замысел этот вырисовывался уже довольно четко — привлечь для диверсии русских, вернее, людей с российским гражданством, чтобы потом обвинить Россию с козырными картами на руках — король в этой колоде Демченко из Севастополя, сын русского военного моряка, королева — Алена, его сожительница, боевой товарищ по службе в 73-м Центре. Неважно, что она украинка, они же вместе, а значит, в данном случае она действует в интересах России. Это уже было понятно всем присутствующим в конспиративной квартире. А Плотников, как видно, подозревал о подобном раскладе еще тогда, когда решил отправить в Крым сразу и начальника отдела, и зама. Тема-то очевидно интересная — разоблачить MI6 в попытке инсценировки очередной провокации против России.
А что, удобно — сначала составить планчик, подтянуть необходимых персонажей, втянуть их, где втемную, где в открытую, хорошо заплатив и в первом, и во втором случае, а затем вызвать своего «журналиста», который якобы провел расследование, получив от MI6 аудио— и видеозаписи переговоров с наемниками-исполнителями. Не надо даже сильно заморачиваться. Все нити игры в одних руках.
Демченко составлял список своих друзей и знакомых. Он напоминал второклассника, так тщательно писал. А Ермилов, наблюдая за ним, думал, что Владу не понравится то, что витает в воздухе, ведь им нужна Алена.
Скорее всего, она непосредственный участник диверсии. Алена инициировала привлечение Влада в группу диверсантов, понимая, что у него российское гражданство. Посвящали ли ее в детали англичане? Может, она уже завербована ими и действовала осознанно? Но против этого есть довод — ее личная привязанность к Демченко. Насколько она сильна? Не шли ли их отношения на спад? Все эти скандалы и драки…
Вникать в их взаимоотношения у Олега Константиновича не было ни малейшего желания. Но по-видимому, придется. Если ее использовали втемную, в чем Ермилов слегка сомневался, то сейчас ей угрожает большая опасность. Зачем им живой свидетель? Достаточно представить общественности ее разговоры с будущими кураторами, ее согласие, продемонстрировать перечисление денег на банковский счет Алены, может, есть фото или видео того, как группа перемещалась на точку высадки, как действовала…
— Во время ваших переговоров шла речь о подводной видеосъемке? — спросил Ермилов, оторвав Демченко от написания списка.
— Да, — чуть удивленно откликнулся он. — Говорили, что необходим будет хороший маркерный фонарь[30] и другое оборудование. Спрашивали, умею ли я обращаться с подводной камерой или нужен еще специалист? Смогу ли я и работать, и снимать?
Демченко снова начал писать, но вдруг медленно задумчиво отложил ручку.
— Вы хотите ее привезти сюда? Она не поедет. Да я и не уверен, что она все-таки участвовала.
— Полиграф показал, что вы более уверенны в этом, чем вам кажется… Насильно ее никто вывозить не собирается ни из Турции, ни с Украины. Да и возможно ли это? А вот получить ее показания с вашей помощью, Владислав Григорьевич… Ей вероятнее всего угрожает смертельная опасность. По-хорошему, если она еще на Украине, то лучше пусть там и остается, хотя мы заинтересованы в том, чтобы она поехала в Стамбул и встретилась там с вами. Однако я не уверен, что она в безопасности и на Украине. Ведь вы понимаете, как свободно себя там чувствуют и англичане, и американцы. Ее убийство непременно спишут на русские спецслужбы. Но будет ли вам от этого легче?
Демченко передернуло при словах «ее убийство», однако возражать он не стал, поскольку наверняка просчитал все эти варианты самостоятельно.
— Что же вы предлагаете? Добраться до Алены я смогу только в Стамбуле, если она туда прилетит… В Крым она не поедет, как я уже сказал. Откровенничать со мной будет ли, нет ли, зависит от ее настроения, — он криво улыбнулся. — Слушать мои предостережения станет ли, нет ли, тоже зависит от ее настроения. Ведь вы же планируете как-то использовать мою осведомленность?
— Наши интересы должны бы совпадать, как мне кажется. Безопасность Алены, ее показания…
— Взамен на обеспечение безопасности? — оживился Демченко.
— На территории Турции вряд ли мы сможем что-то гарантировать.
— А в России вы ее посадите, если она даст показания, что участвовала в проведении диверсии?
Ермилов пожал плечами.
— Правдивые показания. Сделка. Есть варианты. Они всегда есть. Главное, чтобы все остались в добром здравии, тогда будет с кем договариваться. Вы понимаете?
— А вы не считаете, что имеет смысл снова выйти на этих людей, Эдварда и Криса, и предложить им свои услуги? Подставиться под вербовку?
Ермилов утратил присущую ему невозмутимость:
