— Кажется, так долго нет. А если они спросят, как я, почему исчез и не отвечал на их сообщения? Они ведь наверняка мне писали. Промолчать?
— Давай выйдем, — попросил Ермилов Горюнова.
Линолеум в коридоре скрадывал шаги, тут было полутемно, только в самом конце горела лампа над постом. Горюнов закурил, не удержавшись.
— Ты ему доверяешь? — Олег отмахнулся от дыма и прислонился плечом к стене.
— Конечно, нет.
— А мне показалось… — Он увидел в полутьме коридора, на затяжке, что Горюнов улыбается. Улыбался Петр редко.
Однажды Ермилов спросил его, почему он такой угрюмый? Вроде нелегалам надо быть обаятельными. Петр вспомнил святого Лазаря, воскрешенного Иисусом Христом. Те, кто знал Лазаря после схождения в ад и воскрешения, удивлялись его мрачности, однако до самой смерти Лазарь оставался таким, не мог быть прежним после того, что увидел по ту сторону. Можно было принять слова Горюнова о Лазаре за иронию, но в этом Ермилов уловил внезапную откровенность о чем-то глубоком и серьезном.
— Конечно, нет! — повторил Петр. — Но ему есть что терять. Пожизненное светит. Что теряем мы, если, допустим, он подаст куратору сигнал о провале? Тот узнает о его аресте, и только. А мне надо выманить Визиря, поэтому имеет смысл рискнуть.
— Ты хочешь, чтобы Стеценко вызвал Рустемова на личную связь, и там взять Визиря?
— Не все так просто. За ним стоит группа, они продолжат работать, скорее всего, смогут сделать это и без руководителя. Они так организуют работу, что, теряя некоторые звенья цепи, способны все же функционировать.
— Нереис, — задумчиво сказал Ермилов.
— Латынь? — уточнил Петр.
— Это лиманный червь. Он обладает способностью выращивать особь из отрубленной части своего тела.
— Вот-вот, гидра. В идеале надо Визиря поводить, обнаружить его лежку, выявить сообщников. Это долго, но не хочется, чтобы получилось как со Стеценко. С его задержанием, очевидно, поторопились.
— Визирь крайне опасен, как я понял и по характеру убийства Ширяева, и со слов Стеценко. Руководство наверняка потребует задержания. И это оправдано. Что, если упустим?
— В идеале, Стеценко приведет с собой на встречу с Визирем человека, которого якобы завербовал. Сечешь?
— И этим человеком будешь ты?! — с возмущением сказал Ермилов.
— К сожалению, меня он помнит по Яворовскому полигону, — вздохнул Горюнов. — Егоров или Филипчук. Предпочтительнее Филипчук — он местный, знает город. Вася может на этом погореть. Дело быстрее пойдет, когда рядом с Визирем будет наш человек.
— Не нравится мне это… Шатко. А если произойдет утечка, что Стеценко у нас в следственном изоляторе?
— Зачем в изоляторе? Вернем его домой, скажем, в компании Василия. Выявим хоть часть группы, которую сколотил Визирь, и восстановим статус-кво. Стеценко обратно на кичу, Визиря и компанию скрутим. Чего ты волнуешься? И я, и ты проворачивали это много раз.
— Мне было бы спокойнее, если бы это был ты.
— То есть меня не жалко?.. — Горюнов понял, что Ермилов шутку не принял, слишком серьезный, и признался: — Да мне тоже было бы спокойнее.
Пока они секретничали в коридоре, Стеценко успел обмозговать сложившуюся ситуацию. То, что его хотят использовать в игре, он сразу же понял. Не зря его привлекли для работы в качестве агента военной разведки, да еще он прошел и спецобучение, а потому соображал быстро.
— Хотите вывести меня на англичан и взять их с поличным? Микки Майлз — это с ним я встречался в Краснодаре. Затем в Ростове-на-Дону и в Воронеже. Я сдам вам способы связи. За англичанина мне существенно скостят срок?
— Давай выйдем, — теперь попросил Горюнов, вызвав самодовольную улыбку у Стеценко.
И снова сумеречный коридор, и сигарета пульсирует, освещая лица — смуглое худощавое Горюнова и задумчивое Ермилова с сократовским лбом.
— Мне нужен Визирь, — сказал Петр. — Англичан и без нас прищучат. К тому же, если с помощью Стеценко возьмем Майлза, тот сделает нам ручкой и с этикеткой «персона нон грата» умчится в туманные дали Альбиона, а оттуда телеграфирует гуровцам: «Привет, ребята! А ваш Правник работает под колпаком ФСБ». И Визирь на удочку уже не попадется. А если в обратной последовательности, сначала Визирь, а затем Майлз, тогда перспектива взять обоих. Визирь будет сидеть и не передаст маляву на волю о двурушничестве Стеценко, а мы тем временем прихватим Майлза на Стеценко.
— Ты меня уговариваешь? Я тоже в большей степени заинтересован взять диверсанта, особо опасного, орудующего в Крыму, готовящего теракты в отношении чиновников, чем англичанина, на которого у нас и так материалов выше крыши.
— А Стеценко ухарь! — оживился Горюнов. — Все понял, собака! Ситуацию срисовал на раз.
Они вернулись в допросную. Стеценко сидел на стуле довольно вольготно. Он-то рассчитывал выйти на задержание англичанина. Ан нет!
