— Нам нужен Визирь. Ты должен с ним связаться, вызвать на встречу, познакомить его с парнем, которого ты завербовал. О новом агенте можешь сообщить и в Центр. Надежный кадр, из бывших украинских военных, оставшийся здесь после четырнадцатого из-за близких, но не испытывающий радости от потери работы и присутствия русских. Умеет обращаться с оружием и взрывчаткой. Предложишь задействовать его в мероприятиях Визиря, зная, что тот потерял большую часть группы после подрыва Крымского моста и сентябрьских задержаний.
— Стоп-стоп! — Стеценко тут же подобрался на стуле, от вальяжности не осталось и следа. — С англичанином пожалуйста. Но Визирь меня расколет сразу же, как только увидит. У него волчье чутье. Могу с ним списаться, договориться о встрече для вашего парня. И баста!
— Ну ты что? — Горюнов уже опять нависал над Стеценко, усевшись на стол напротив него. — Чего сейчас давать заднюю? Ты же умный мальчик. Сидеть придется долго, очень долго. А тут пять минут страха, и дальше мы все возьмем в свои руки. Сам ведь говоришь, волчье чутье. Если придет один незнакомец, будет ли он с ним говорить? А в твоем присутствии — это ж совсем другое дело! Чего тебе бояться?
— А вдруг он все-таки знает о моем задержании? Вдруг у вас утечка? — у Стеценко на лбу выступил испарина. Но неожиданно в его глазах загорелась надежда. — Демченко задержан? — спросил он.
— С чего вы взяли? — Ермилов пытался придумать вариант, на который Стеценко согласится, но в голову ничего путного не шло.
— Ну вы говорили, что есть его показания…
— Нет, он на свободе.
— Тем лучше, — обрадовался Стеценко. — Он знаком с Визирем.
— Как? — переспросил Горюнов.
У Ермилова замерло сердце, он подумал было, что все это время Демченко водил их за нос. А сам состоял в одной из диверсионных групп ГУР МО. А что? Вполне возможно. Остался здесь в четырнадцатом уже будучи агентом или даже сотрудником резерва военной разведки. Вот сейчас поедут к нему домой, а его и след простыл…
— Так я же познакомился с ним на Тороповой даче вместе с Визирем. Потом они уже не общались, но там познакомились. Вы можете предъявить фотку Визиря Демченко. Он вспомнит, вроде не слишком пьяный тогда был.
— Визирь знал, в чем заключалось ваше задание относительно Демченко? Зачем понадобилось его присутствие тогда? — Ермилов переглянулся с Горюновым, удивляясь неожиданному раскладу.
— Если ему не сообщали из Центра о моем задании, то нет. Я лично его не посвящал. — Он помолчал. — Честно сказать, не знаю, зачем он присутствовал… Мне поручили пообщаться с Владом, прощупать его антироссийские настроения и доложить, что он за фрукт. Какое задание имел Визирь, затрудняюсь сказать. Может, у них были варианты относительно использования Демченко не только в качестве боевого пловца, но и для диверсий в Крыму. Однако не срослось. Визирь больше интереса к нему не проявлял.
— Как называли Визиря в той компании? — Горюнов перестал нависать над Стеценко и отошел к окну.
— Учитывая его внешность, Тимуром.
— У него куратор в ГУР? Возможно, это тоже Роман?
— Я не знаю. Мне кажется, нет.
— При каких обстоятельствах вас познакомили в Киеве? Кто знакомил?
— Он сам зашел в учебный класс, сказал, что его можно называть Визирь. Вел себя как инструктор. Потом уже в Крыму увиделись, когда Центр велел с ним выйти на контакт.
В кабинете Ермилова было накурено, даже несмотря на открытые окна. Егоров загораживал спиной одно из окон. Филипчук сидел у стола и вертел в руках пепельницу, куда Горюнов стряхивал пепел. Инна застыла у двери, прислонившись к стене и обняв себя за плечи. В темно-синей шелковистой блузке с широкими рукавами она казалась более бледной, чем обычно. Еще тут были двое оперативников, приданных от ВОГ[45] УБТ, они находились в подчинении Горюнова. Один из них тоже курил. Он только вернулся из Ингушетии, принимал там участие в КТО[46], был легко ранен в плечо по касательной. Возвращался в Москву, когда Горюнов вызвонил его для подмоги. Заглянул в набитый людьми кабинет и Свиридов.
— Совещаетесь? — кивнул он и ушел.
Свиридов знал от Ермилова, что руководство ДВКР санкционировало предстоящее мероприятие. Для УФСБ по Черноморскому флоту было выделено отделение наружного наблюдения из территориального органа, однако это была малочисленная группа, и Свиридов смог дать только двух спецов с машиной, оборудованной техникой для ведения скрытого наблюдения.
Да Олег и не просил большего. Ни он, ни Плотников, ни уж тем более Горюнов, привыкший шифроваться самозабвенно, старались не светить лишний раз детали своих спецопераций перед территориальными органами. Это не означало недоверие, а просто здравый подход в плане конспирации, естественное стремление избегать лишних глаз и ушей.
Поэтому работали узким коллективом. Навыками ведения наблюдения обладали и Титова, и Егоров, но, разумеется, не на том уровне, как сотрудники наружного наблюдения — профи и виртуозы маскировки.
