Капитан Маслов привез 4 бойцов, совсем молодых, определенно по возрасту еще школьников. Под руководством Сергеева они извлекли груз из самолета и погрузили в три грузовика.
В ходе выгрузки-погрузки Сергеев спросил Маслова о майоре Теплове.
— Он нигде не объявлялся, мы его ищем, — ответил капитан.
— А кем оказался тип, которого я застрелил? — спросил Ермолай.
— Дезертир из действующей части на Калининском фронте. Его убежавший напарник наверняка тоже такой же.
«Кто-то воюет, а кто-то дезертирует», — ругнулся Ермолай.
Закончив работы, он поклонился разбитому самолету, сказал про себя добрые слова в его адрес.
— Я пришлю сюда людей, — вымолвил капитан, — они здесь все внимательно осмотрят, все, что можно, демонтируют с самолета, вывезут останки.
Ермолай кивнул.
— Ну что, товарищи! — громко изрек майор Чиликин. — Вперед!
— Вперед, — согласился Сергеев.
Офицеры сели в кабины рядом с водителями, по два бойца разместились в кузове вместе с грузом. Колонна из трех машин медленно тронулась в путь…
В кабинете присутствовали подполковник Чехов и майор Истомин. Майор по телефону разговаривал с полковником Селезневым.
— …это здорово, Сергей Михайлович, что летчики сумели посадить самолет на обычную поляну, что Сергеев жив, и цел перевозимый груз.
— Безусловно, здорово, что так все закончилось, конечно же, жаль летчиков. Но в создавшейся ситуации мы останавливаем операцию «Театр». Комиссар считает, что ваша миссия в Ленинграде на данном этапе закончена, важнейшие художественные ценности, картины из Эрмитажа вывезены. Возить самолетом мраморные статуи на Большую землю мы, разумеется, не будем.
— Полностью согласен.
— Ты корректно это доведи до директора Эрмитажа, академика. Он в свою очередь пусть доложит Жданову.
— Понял.
— Есть еще одна новость в рамках операции «Театр». Задержан Иван Иванович Удачин, сын белого офицера, организатор теракта в Новосибирском театре. Он во всем сознался.
— Очень хорошо, товарищ полковник.
— Да, вот что. Вы, Николай Максимович, немедленно возвращайтесь в Москву.
— Слушаюсь, Сергей Михайлович…
Лесная дорога оказалась узкой, с ухабами и разными неровностями. Чтобы не повредить музейный груз, двигались медленно. Ермолай находился в кабине третьего грузовика.
Внезапно раздалась приглушенная автоматная очередь. Как послышалось, с левой стороны по ходу движения. Колонна остановилась. Ермолай с водителем выскочили и укрылись справа за машиной. Раздалась более громко вторая очередь, затем еще одна. Послышались одиночные винтовочные и пистолетные выстрелы.
«Ну, дела!? Кто мог напасть на колонну в глухом лесу?» — недоумевал Ермолай.
Выстрелы прекратились, установилась тишина.
«Что дальше? Противник готовит атаку на колонну? Или решил отступить?» — раздумывал Ермолай.
— Отбой тревоги! — раздался голос капитана Маслова.
Ермолай и водитель вышли из-за машины, прошли вперед ко второй машине. В это время Маслов и два бойца вытаскивали водителя из кабины первой машины.
К Ермолаю подошел майор Чиликин с пистолетом в левой руке.
— Похоже на почерк диверсионной группы Абвера, — изрек майор. — Неожиданно напасть из засады, обстрелять и быстро уйти. Жаль, жаль убитого водителя первой машины. Но задерживаться нам в лесу нельзя, надо двигаться дальше…
— По машинам! — раздалась вскоре команда капитана Маслова.
Через минуту колонна продолжила свое движение…
В кабинете комиссар Голиков и полковник Селезнев обсуждали текущие служебные дела.
Внезапно подал острый, неприятный звук крайний слева от комиссара телефонный аппарат. Хозяин кабинета тихо изрек:
— Вертушка, НКВД, — взял трубку и бодро изрек:
— Комиссар Голиков, слушаю.
— Что у вас по вывозу музейных экспонатов Эрмитажа? — из телефонной трубки раздался неприятный, но хорошо знакомый мужской голос.
— В целом все идет по нашему плану, товарищ Берия, — быстро ответил комиссар. — Есть, конечно, некоторые трудности…
— Вы не забыли, что вы лично отвечаете за результаты операции.
— Никак нет, не забыл, товарищ Берия.
— А что с самолетом, перевозившим уникальные картины?
Голиков взглянул на полковника, усмехнулся и вымолвил:
— При пересечении линии фронта самолет был обстрелян фашистами. Из-за полученного повреждения он совершил вынужденную посадку на нашей территории. Самолет обнаружен нашими наземными службами, ценности Эрмитажа все в сохранности. Сейчас они вывозятся железнодорожным транспортом к месту своего назначения.
— Так… — медленно выдавил Берия. — Проведите расследование по данному факту и незамедлительно доложите мне.
— Есть, товарищ Берия.
На какое-то время повисла тишина.
— Работайте, товарищ Голиков.
— Есть, товарищ Берия, — быстро отчеканил комиссар и осторожно положил трубку.
Кистью ладони смахнул проступивший на лбу пот, не спеша сел в кресло и бросил:
— Продолжим, Сергей Михайлович…
Колонна подошла к небольшой, из трех домов, железнодорожной станции.
