Я иногда еще смущалась обниматься с Тино-феем, которого про себя ласково звала Тимофеем или Тимошей. Сердце грела его забота, рядом с ним невольно ощущала себя очень нужной, ранимой и трепетной. Любое его касание или внимание – и я вспыхивала как спичка. Даже плевать было, что в тесном тоннеле нас могут поджидать опасности и вообще, пошло оно все в космос, когда Тимошина ладонь в весьма собственническом жесте легла на мою талию. Вскоре Адис тоже забрался в лаз, и мы втроем уставились на Игла в ожидании указаний, в какую сторону на очередной чертовой развилке ползти.
И снова бесконечные тоннели. Я потеряла ощущение тяжелой, но такой надежной ладони Тимофея на своей талии и невольно обернулась к нему просто убедиться, что он рядом. Наверное, я приобрела зависимость, осознала, насколько сильно нуждаюсь в нем. Мне нужен этот мужчина, мой мужчина! Я его женщина, только его! Эти мысли, как встревоженные птицы, внезапно закружились в голове. Пережив очередную опасность, понимаешь, что был на волосок от смерти и неизвестно, сколько еще будет таких вот встреч с иными и чуждыми. К тому же незабываемое действо Адиса что-то растревожило во мне, сломало. Я больше не хочу испытывать ту кромешную тоску, грусть и боль одиночества. Хочу быть любимой! Всегда!
Опять нервно обернулась к Тино-фею, внушительная фигура которого полностью заслонила проем. Он буквально протискивался следом за мной. Родной мой, любимый, тот самый, кого подарила мне судьба. Для меня это абсолютно очевидно!
– Что случилось, Ир-рина? – тихо прозвучал заботливый вопрос в динамике шлема.
Сокровенное на всех вываливать не хотелось, как и врать, поэтому шутливо ляпнула:
– Ты так и будешь вечно позади меня ползти?
– Конечно. Я же должен защищать самое ценное, – невозмутимо ответил мой адмирал, огладив меня чуть пониже поясницы.
– Тино-фей! – грозно шикнула я.
Адис, ползущий впереди, тихонечко рассмеялся, явно догадавшись, а может, и ощутив происходящее, что сразу подтвердил:
– Знаешь, Ирина, я влюбился в твои эмоции!
– Эмоции – это слабость, – поделился мнением Игл. – Все беды от эмоций. Сейчас нам поможет только холодный рассудок.
Дальше мы ползли молча, и я сбилась со счета как долго. Если мы успешно закончим эту операцию, темные бесконечные лабиринты улья до конца жизни будут сниться мне в кошмарах. Я не жаловалась на усталость, нельзя было подводить столько страдающего народа и, в первую очередь, мою команду. Наверняка они и так чувствовали, что я выбилась из сил. Порой Тино-фей откровенно подталкивал меня вперед, чтобы не отставала. И когда услышала от Игла, что мы добрались до очередной ключевой ячейки, то чуть не рухнула от радости. Еще меня терзал сильный голод, но признаться в этом было неловко.
Загадочное голубоватое освещение проникло в открытый «люк», и я не сразу поверила своим глазам, отмечая характерные блики света:
– Это что? Бассейн?..
И попыталась разглядеть хоть что-то еще, кроме воды. Но всюду, куда ни бросала взгляд, была вода. Воздушная прослойка – лишь несколько метров от водяной глади от потолка. Огромное пространство: до противоположной стены, наверное, километр, не меньше. Я посмотрела вправо-влево, водоем походил на широкую, безбрежную реку, которая где-то там, у «горизонта» уходила за поворот. Вероятно, эта ячейка не разделена этажами, и вода едва заметно течет по искусственному руслу, чтобы не застаивалась… Интересно, кто здесь обитает!
– Это водная ячейка. Нам повезло, что здесь есть полноценная воздушная прослойка, – пояснил Тино-фей, осматриваясь и обдумывая, как преодолеть эту преграду.
– Здесь обитают три объекта, – в своей излюбленной манере добавил Игл, глядя в коммуникатор.
– Если им выделена отдельная ячейка, значит, они разумные? – осторожно уточнила я, а потом предположила: – Какие-нибудь хвостатые гуманоиды с жабрами? Как у нас русалки?
– Русалки? – переспросил Тино-фей.
Пришлось коротко описать ему этот персонаж из русских сказок:
– У нас есть фантастические, волшебные рассказы про амфибий, точнее, необычных людей, живущих под водой. Как вы примерно, только вместо ног у них рыбий хвост.
– Я для тебя русалка? – удивился Тино-фей.
– Нет, конечно! – развеселилась я. – Они – выдумка, а ты – настоящий. Считается, что русалки холодные и пахнут рыбой, а ты очень теплый и вкусно пахнешь!
Последнее добавила совсем тихо, но все равно наши спутники слышали.
– Давайте не отвлекаться, – привычно осадил меня зануда Игл.
Я мысленно хмыкнула, вспомнив голливудские фильмы о серых человечках. Теперь я понимаю, почему мы инопланетян не любим. За вот эти их характерные черты: высокомерие и хладнокровие.
Видимо, я была настолько эмоционально «громкой», что Адис тихо посмеивался, от него не прозвучало ни одного упрека, зато пришла теплая волна веселья.
– Нам нужна вон та стена, где у потолка фильтр расположен, – указал Игл на левую стену.
Хорошо, что не на противоположную, до которой расстояние было огромным. Это обнадежило.
– Метров триста… пятьсот? – я прикинула расстояние.
