Сдавать задом оказалось проблематично, но Тино-фей уверенно направлял меня, я же лезла, выставив руку перед собой, чтобы уворачиваться от ботинок и филея Адиса. Тот хихикал, а Тино-фей просил меня не лапать посторонних мужчин. Я, заразившись их весельем, отвечала, что он сам куда попало тычется.
Такой веселой каракатицей мы вернулись к нужному проходу. А вот когда его открыли, нам стало не до веселья. Я в диком ужасе прошептала:
– Что это такое?..
Очередная ячейка была заполнена летающими медузами, которые плыли прямо в воздухе, сверкая молниями. Мой оживший кошмар. Я всю жизнь бьюсь током, и вот сейчас нам придется пройти через грозовое облако медуз. Все пространство вокруг, как и предыдущий бассейн, не было поделено на уровни или разделяющие стены. Хотя, может, мы не рассмотрели, ведь в воздухе висел серый туман, в котором вспыхивали молнии, все чаще и чаще. Кто бы сомневался, что жители этой ячейки тоже не рады незваным гостям.
– Костюм нас защитит. Думаю, нам ничего особенного не угрожает, – поделился своими ощущениями Адис.
Если бы он почувствовал опасность, обязательно предупредил. Здесь не место жалости и сантиментам.
Первым спустился к медузам Игл, к нему тут же подлетел маленький электрический сгусток, похожий на шаровую молнию. Мы замерли, а искрящийся шарик словно солнечный лучик выпустил и коснулся им локтя нетранца. Я уже было испугалась, но в этот момент раздался знакомый до боли треск электричества и «малыш» отлетел в сторону.
– Не больно, – обернулся ко мне Игл.
Я более спокойно полезла вниз, за мной остальные. Тино-фей спрыгнул рядом, внимательно рассматривая летающие объекты, и уточнил у нашего всезнайки и «спокойствие, только спокойствие»:
– Они тоже разумные?
Нетранец был максимально краток, ткнув толстым коротким пальцем куда-то в туман:
– Да. Нам туда.
Я поделилась своими наблюдениями:
– Вы заметили, чем ближе к сердцу улья, тем ячейки больше похожи на огромные вольеры – ни стен, ни уровней, одно большое пространство.
– Им не нужны стены. Другая форма жизни, – ответил Адис и вдруг настороженно поднял голову.
Я тоже почувствовала опасность. Она густела, собираясь в воздухе сильным напряжением, проникая через костюм. По коже побежали мурашки, волосы буквально шевелились, вставая дыбом.
– Что-то не так, – передернул плечами Тино-фей, встав ко мне вплотную и положив руку мне на плечо.
– Да. Они посчитали нас опасными, – сделал вывод Адис.
– Почему?
Я испугалась, что именно из-за меня, моей повышенной статичности.
– Может, из-за этого? – недоуменно спросил Игл, кивнув на ту самую первую медузу, походившую на искрящийся шарик, маленькую, но упорно преследовавшую и безуспешно пытавшуюся ужалить его.
Игл пальцем оттолкнул от себя медузенка, и сразу же вокруг нас уплотнился круг из остальных, только огромных и явно куда более опасных обитателей. Дальше я лишь успела прижаться к Тино-фею – в нас залпом понеслись молнии. От силы удара нас разметало в разные стороны. Но Тино-фей, умудренный печальным опытом, за долю секунду до удара успел прижать меня к себе и закрыть собой. Мы отлетели и упали вместе, затем я, вполне удобно лежа на нем, смотрела на так же разлетевшихся медуз. Странно, некоторые из них потускнели, словно по ним тоже прилично шандарахнуло, или они банально разрядились. Кто знает?
Осторожно перевернувшись, я ощупала Тино-фея, который лежал подо мной неожиданно довольный и улыбался, и тихо недоверчиво спросила:
– Ты цел?
– Приятно, когда ты беспокоишься обо мне.
Я невольно улыбнулась:
– Тебе случайно голову молния не повредила?
– Нет! Спасибо, что спросила, милая! – улыбка Тимофея стала еще шире.
– Если вам интересно, с нами тоже все нормально, – насмешливый голос Адиса вклинился в наше воркование.
Мы всей командой дружно поднялись и вспомнили Нестерова добрым словом: отличные костюмчики нам сделал!
Затем я, выдвинувшись вперед, всей своей сутью, энергетикой и эмоциями обратилась к обитателям ячейки, на всякий случай и вслух:
– Мы вам не враги! Помогите нам!
– У них нет слуха, вряд ли они слышат тебя, – отозвался Игл.
– Звуки – это вибрация, я старалась говорить мягко, дружелюбно, душевно.
– Похоже, они ощутили твой эмоциональный посыл, – добавил Адис, указывая на медуз, которые неожиданно образовали для нас коридор.
– Вот видишь, Игл, будь добрее и тебе зачтется. А то тыкаешь пальцами, обижаешь маленьких. Я бы на твоем месте хотя бы извинилась, – тихонечко посоветовала я.
– Не получится. Они ощущают эмоции, а у него их нет. Поэтому сочли его врагом.
– Эмоции – зло, вы меня не переубедите в обратном, – сухо и бесстрастно ответил Игл.
– Как показывает практика, без эмоций тоже опасно, – не согласилась я. – У каждого народа своя правда, у нас, у землян, эмоции важны – и точка!
Пока мы шли по коридору, созданному такими необычными электрическими существами, казалось, торжественно провожавшими нас из своей ячейки, я попыталась извиниться за Игла. Скорее всего, к нему малыш приставал. Наверное, любопытствовал, что за живое бесчувственное создание объявилось.
