– Прости, после потери Души любое сообщество лишается права и возможности что-либо менять под себя. Остается на общих условиях и с тем, что успел добыть или заработать до этого печального события. Поэтому здесь было прохладно.
Я натянуто улыбнулась, давая понять, что понимаю и не осуждаю за доставленные неудобства. Во-первых, мы жизненно, причем буквально, зависим теперь от доброй воли феранцев, от их помощи и защиты. Во-вторых, почему-то мне понравилось смотреть в удивительное лицо Тино-фея со светящимися желтым светом глазами. И ощущать исходящий от феранцев стойкий флер уверенности и спокойствия. Может, конечно, это Мегамозг меня «заглушил» качественно, но интуиция подсказывает: в моем спокойствии не только он виноват.
Перед Мань-ялом разъехались створки двери, он замер в проходе, жестом приглашая следовать за ним. А мне совершенно не хотелось касаться его, протискиваться, быть слишком близко. Поэтому я невольно замешкалась и заметила, что Тино-фей нахмурился, глянув на своего коллегу и едва заметно мотнул головой, похоже, запрещая навязчиво «ухаживать» за мной.
В итоге, в коридор мы вышли по очереди, без рукопожатий и прочего. Меня повели знакомиться с ячейкой феранцев и моим новым местом проживания. Но как же мне хотелось к своим, особенно к Ульяне и Глебу, самым близким людям, друзьям.
Следуя по коридору за Мань-ялом, я не могла отделаться от мысли, что феранцы устроили мне экскурсию по местным достопримечательностям. Хотя была вынуждена признать – есть на что посмотреть. Я невольно остановилась возле прозрачной перегородки, рассматривая зону отдыха феранцев, расположенную как и наша площадь, что подтвердил Мегамозг. Мы пока еще не додумались сделать черные стены не только прозрачными, а придать им совершенно разные цвета и даже текстуру.
Затаив дыхание, я со щемящей сердце ностальгией смотрела на зеленый оазис с фонтанчиком и яркой подсветкой. Я ощущала цветочный аромат, витавший в воздухе. Здесь даже птичий вольер устроили – за тонкими прутиками большой клетки порхали яркие пернатые… кажется, а то вон та желтая пушистая «птица» со стрекозиными крылышками и восемью лапками больше на жуткого паука похожа.
Но мой взгляд невольно прикипел к большой круглой песочнице, где играло трое ребятишек. То, что песочница необычная, стало понятно, когда «песок» засосал парочку детей под мой испуганный вскрик:
– Дети! – Я в панике обернулась к Тино-фею: – Там детей засосало!
– Нет. С ними все в порядке! – с успокаивающей улыбкой объяснил он и вернул мое внимание на площадку, где в этот момент песок маленьким фонтанчиком «выплюнул» в воздух восторженно смеявшихся детей. – Это детская игра.
Ну и глупо же я себя вела, ведь за детьми присматривали. Вон рядом с песочницей две милые мамочки с очень экзотической внешностью и в нарядных платьях. Женщины смахивали на кошечек: ушки на макушке, большие раскосые глаза – красивые, но непривычные черты лица. При всей этой инаковости – гуманоиды. Я даже подвисла, разглядывая их.
Чем дальше мы шли, тем больше и больше было удивительных деталей интерьера, женщин других рас, не менее интересных, детей, деловитых мужчин, большей частью феранцев. Они отличались от других, малочисленных, представителей мужского пола в своей ячейке черным военным облачением, статью и выправкой.
Главное – жители этого космического поселения были спокойны, излучали благожелательность и уверенность. Как же их лица отличались от наших! И сравнение не в нашу пользу. Но меня удручали не чисто внешние расовые особенности, а выражение лиц землян и общий эмоциональный настрой. Мы настолько устали, что походили на натянутую струну, коснись – и порвется.
Лифты у них оказались прозрачными, как в наших торговых центрах. И сновали туда-сюда, перевозя пассажиров и грузы. После долгого сна мужчины занимались своим домом: улучшали, проверяли, восстанавливали. А женщины и дети отдыхали и развлекались, это было очевидно.
– Ой! – пискнула я, когда мимо нас парочка ребятишек постарше пронеслась над полом на летательных досках.
Я думала, они играют, но Мань-ял объяснил, что те парнишки работают курьерами, помогают старшим. Эта теплая, домашняя суета согревала сердце, я впитывала положительные вибрации исходящей от жителей феранского поселения энергии.
Мой положительный настрой сбился, когда на своем плече ощутила чужую ладонь, затем меня еще и осторожно погладили по шее. Как оказалось, это Мань-ял пытался «успокоить». Я прошлась по нему хмурым взглядом и повела плечом, «невзначай» стряхивая его ладонь. Ну вот вроде интересный, мускулистый властный мачо проявлял заботу и участие, но вызывал во мне лишь неприятие. Я не люблю чужие прикосновения, ведь любое из них может ударить током или передать негативную энергию.
