Операция: «Украсть душу» полностью

Машинально отступила от Мань-яла и оказалась ближе к Тино-фею. Этот, по крайней мере, хоть и напоминает угрюмую статую, но не лапает. Хмуро смотрит, чуть склонив голову к плечу. А в серо-зеленом «болоте» его удивительных глаз мелькают недовольные желтые демонические искорки. Или игра теней, или… но завораживают своей необычностью. Тем не менее брови домиком дернулись вверх – Тино-фей удивился моему вниманию.

Я поспешно отвернулась и вновь окунулась в феранские чудеса. Да уж. Нам до них еще расти и расти. Как в военном, так и бытовом плане. Подавив тяжелый вздох, ведь догадалась, для чего мне все это показывали. Буквально тыкали носом, что у них больше преимуществ, поэтому жизнь моя будет комфортнее. Если останусь… эх, «если» уже запоздало.

Чем дальше, тем больше я видела приятных глазу и душе деталей. Уютные помещения для работы, пружинящие полы, по которым мы шли бесшумно, а не громыхали, как у нас. Кое-где на стенах или в проемах были выставлены для украшения милые детские поделки, а может, чьи-то творческие работы. В любом случае здорово!

«Боже, неужели и нам так можно будет сделать? – невольно возник у меня вопрос, хотя, скорее, стыдливый мысленный вопль. – Ведь это бы так упростило нам, землянам, жизнь. Хотя бы украсило».

«Я не высшее существо, но счел это обращением ко мне. Да, можно. Бытовая трансформация малозатратна и разрешена».

«Много нас таких, кто до нее додумался не сам, а лишь подглядев у других?» – страдая от стыда, мысленно спросила я.

«Согласно статистике, свыше семидесяти процентов, – утешил меня Мегамозг. – Примерно пять процентов новичков об эстетическом восприятии своего жилища и комфорте заботятся сразу, одновременно с мерами безопасности. Но, исходя из ваших земных пословиц, на двух стульях одним задом усидеть сложно. Поэтому эта категория новичков быстро теряет душу и отправляет в очередной анабиоз весь улей. Оставшиеся двадцать пять процентов начинают обустраивать свой дом, чтобы был удобнее и красивее, нескоро. Среди них есть немалый процент тех, кого устраивают изначальные условия. Понятие «красиво и уютно» у них отсутствует в принципе».

«В любом случае, ты спас мое самолюбие. Спасибо, дорогой!» – улыбнулась я, мысленно благодаря симбионта.

Мои спутники отметили эту улыбку и слегка напряглись – догадались, конечно, с кем я общалась, но промолчали. Мы подошли к лифтам и ждали свободную кабину. Я однозначно привлекала внимание окружающих, но ненавязчивое, осторожное, и сама пыталась удовлетворить свое любопытство. Особенно когда увидела женщин рушианок с серой кожей, как и у представителей их сильного пола, и с теми же удивительными чертами. Невероятный микс: круглые глаза, смотревшие с детской наивностью, маленький рот с чуть поджатыми губами, при этом женственная грация и степенность. Им я невольно улыбнулась, ведь запомнила, что жители мира Руши – эмпаты.

Затем опять залипла на светлокожих девушках с остроконечными ушками. Как те, которых видела возле песочницы, похожих на кошек. С такими же миндалевидными глазами с вертикальным зрачком и полным отсутствием бровей в нашем понимании, так, пара волосков-усиков. Мегамозг подсказал, что это шапсарнианцы – малочисленная и слабая раса, гораздо слабее землян.

«Шапсарнианцы давно здесь? Сколько лет?» – обратилась к нему.

«Они попали в улей перед феранцами и находятся здесь сорок лет».

Девушки казались фарфоровыми статуэтками, красивыми, хрупкими, эфемерными. Слабо верилось, что они совместимы с крупными ширококостными феранцами. Однако резвившиеся дети развеивали все сомнения.

Цифры и дети заставили задаться важным вопросом:

«Сорок? Значит, их душу убили почти сразу, раз они еще и в анабиозе успели побывать за это время».