«Шапсарнианцы были изъяты со спутника своей родовой планеты. Это место развлечений и отдыха. Поэтому большая часть шапсарнианцев в улье – женские особи. Мужчина их расы, ставший Душой, погиб в первые дни после пробуждения улья. Впрочем, как и большая часть их ячейки».
«Зато сейчас, я смотрю, у них весьма тесное и душевное партнерство с феранцами».
Глядя на экзотических и весьма сексапильных красоток-шапсарнианок, совершенно неожиданно для себя испытала двойственные чувства: глубокое сочувствие и что-то похожее на ревность.
«После пробуждения оставшиеся в живых женщины и несколько мужчин обратились за поддержкой и защитой к более сильным новичкам – феранцам. Шапсарнианцы очень плодовиты, их сексуальные аппетиты выше среднего, отсутствует понятие длительных моногамных союзов. Поэтому сексуальные отношения шапсарнианки строят сразу с несколькими мужчинами, выбирая самых сильных и выносливых».
«Сразу с несколькими!?» – вырвалось у меня изумленное.
Хорошо, что мысленно! Я невзначай бросила косой взгляд на крупных, внушительных «машин смерти», стоящих рядом со мной, и представила, каково это – иметь отношения сразу с несколькими. Содрогнулась. Одного такого феранца за глаза. Куда им несколько?
«Да. Два-три как минимум. Феранцам, как и тебе, такая ситуация не понравилась. Они военные с жестким этическим кодексом, к тому же на опасной вражеской территории, по их словам. Поэтому драться между собой ради женщины у них запрещено. При этом в их менталитете и на их планете приняты моногамные семейные союзы. Выбирают себе в пару женщину, ориентируясь на вызываемые ею чувства и эмоции, и остаются ей верными до конца. Это, конечно же, нелогично и биологически ошибочный подход».
«Считаешь?» – едко уточнила я. – «Любовь и верность – это же прекрасно!»
«Это уменьшает вероятность рождения более выносливого и сильного потомства. Снижает качество естественного отбора и замедляет появление эволюционно более совершенных форм».
«Опять ты про свои опыты. Это ведь жизнь. И не тебе судить о чувствах», – возразила, провожая взглядом очередную представительницу любвеобильной расы.
Привлекательную. Глаза – можно утонуть. Она кокетливо, нисколько не смущаясь, подмигнула Мань-ялу, смерила меня изучающим взглядом, затем обласкала жадным Тино-фея. А он будто не заметил женского призыва, следил за мной.
В этот момент меня отвлек Мегамозг своими нравоучениями:
«Вот поэтому улью и нужна Душа. А феранцам пришлось перевоспитывать шапсарнианок».
Я усмехнулась, представляя, как у них это происходило. Снова невольно покосилась на Тино-фея, который, наверное, и занимался данным процессом. Он же здесь главный «злодей».
«Было бы интересно глянуть на его пару, какая она? – буквально вырвался у меня вопрос, хорошо, что мысленный. – Даже представить сложно, какой может быть женщина рядом с ним».
«У него нет пары. Только временные сексуальные связи», – ошарашил Мегамозг.
«Я думала, такие, как Тино-фей, нарасхват».
