– Ир-рина, Второй, конечно, сильнейший воин. Но ты Душа улья, а значит, станешь моей парой.
– Что? Парой? О чем ты? – Я сразу подобралась и отодвинулась от него.
– Я духовный лидер феранцев. Тебе стоит скорее свыкнуться с мыслью, что мы с тобой будем вместе. Я обещаю тебе полную защиту! Тебе и твоим сородичам. Мы поможем вам здесь освоиться, объясним, как тут все устроено, найдем вам работу.
Я вскинула руку ладонью вперед, останавливая слишком делового духовника:
– Стоп, стоп! Освоим, объясним, дадим работу и скажем, с кем жить и детей рожать… что-то все это попахивает рабством. Не-ет. Мы сейчас оба видели, что земляне сильные и смелые воины. Так что вместе воюем, вместе работаем, вместе решаем все вопросы! На равных! И семью строим не по приказу, а по личным убеждениям! Пусть вы сильнее и опытнее нас, но я – Душа улья. Я землянка, значит, мы вносим в общий союз весомый вклад! Поэтому мы заслуживаем быть равноправными союзниками.
– Ир-рина, ты должна…
Тино-фей оживленно общался с Глебом и Адисом – рушианин явно стал связующим звеном между феранцем и землянином и переводил обоим. Все трое выглядели довольными. Хорошо, что достойные мужчины нашли общий язык.
А пока они ведут переговоры, Мань-ял тут, понимаешь, по-быстрому свое место решил упрочить, гад. Поэтому, даже не дослушав Первого, сухо парировала:
– Кому должна – всем прощаю! Я сама решу, с кем буду жить, спать и кому детей рожать. У нас выбирает женщина!
Мужчина мгновение свысока смотрел на меня сверху вниз, а в следующее, криво усмехнувшись, хмыкнул, легонечко так, вдруг я пропущу, и согласно кивнул. Будто позволил мне это самоуправство. Точно гад, но хитрый и умный!
Надо своих дамочек и девчонок быстрее предупредить, что у нас выбирает женщина. А то, хоть и больно об этом думать, после этого боя, больше чем уверена, количество оставшихся в живых женщин среди землян будет больше, чем мужчин. Слишком много я видела погибших… А слабой одинокой женщине, особенно с детьми, без сильного мужчины – надежного плеча – здесь не выжить. Тем более феранцы пусть и экзотичные, но привлекательные. Да еще и настолько физически развитые, что любая слюной закапает. Наши дамочки сами им проходу давать не будут. Так что я права.
Война, деньги и любовь способны соединить несоединимое!
– Но жить ты будешь в нашей ячейке, это не подлежит обсуждению. Здесь безопаснее! – оставил последнее слово за собой Мань-ял.
– Вы обещали мне абсолютную защиту здесь, а сами не смогли спасти своих душ… – я не сдержалась, уколола, хоть это и мелко.
– Поверь, мы учли прошлые ошибки, сделаем все возможное и невозможное для твоей защиты, – спокойно, сдержанно, без обид ответил Мань-ял.
Я его даже опять зауважала. А Мегамозг добавил свою традиционную ложку дегтя:
И, чуть не подпрыгивая от нетерпения, предложила Мань-ялу отправиться навстречу победителям. Скоро придут Глеб и Ульянка и… Тино-фей, а он ранен. Да и Глебу, конечно, досталось. Опять тревожно стало. Хотелось лично проконтролировать, чтобы лечением Тино-фея занялись в первую очередь. Потому что… я была ему бесконечно благодарна за спасение моих людей!
После шквала эмоций, пережитого во время военных действий меня потряхивало, потом еще и Мань-ял добавил волнений. За все и всех! Поэтому я с огромным трудом сдерживалась от желания хоть куда-нибудь направить бурлившую во мне энергию.
Наконец-то мы вживую увидели вернувшегося Тино-фея с боевым отрядом. Заметив меня за спиной Первого и, видимо, оценив мое состояние, он глухо предупредил:
– Не волнуйся, твои земляне в безопасности… пока. Мы выставили там дополнительные пограничные группы и поставили несколько действенных ловушек. Прямо сейчас укагиранцы снова не полезут.
– А Глеб с Ульяной? – выдохнула я.
– Глеб ранен, легко, капсула все восстановит. Его пара Ульяна о нем позаботится. Она просила передать, что позже с тобой обязательно свяжется.
– Спасибо тебе… вам всем! – обрадовалась я. – Спасибо!
Из меня будто раскаленный стержень вынули, который держал в жесточайшем напряжении. Мне откровенно хотелось стечь на пол лужицей от облегчения. Я благодарно переводила взгляд с Тино-фея на его замечательных бойцов. Вдруг он покачнулся. Ох, его же серьезно ранили, а он взволнованную Душу из последних сил успокаивал. Какой же он герой, а не злодей!
