Не следует, однако, думать, что своим состоянием оперетта обязана организационной связи с шантаном. Напротив, связь оперетты с шантаном является результатом идейно-творческой деградации жанра, все более устремляющегося к удовлетворению специфических внехудожественных запросов своей аудитории.
Поэтому, прежде чем перейти к характеристике творческого лица русской оперетты рассматриваемого периода, необходимо остановиться на той обстановке, которая создалась как вокруг опереточного театра, так и внутри его с конца девяностых годов и усложнялась в последующие годы, в особенности после разгрома первой русской революции.
Краткий период, когда оперетта была связана в своем развитии с путями русского театра, давно прошел. Когда-то, в далеком прошлом, оперетта возникла именно в стенах русской императорской драмы и оттуда перекочевала во все драматические театры страны, когда-то, очень давно, любой драматический актер играл и опереточные роли в наиболее ходовых произведениях Эрве и Оффенбаха. Эти времена давно прошли. Уже к концу девяностых годов обозначился глубокий разрыв между опереттой и остальными звеньями русского театра.
Непосредственная, все углубляющаяся связь с наиболее откровенными очагами «легкого искусства», прогрессирующее бытовое разложение актеров, развращенных «меценатством» офицерства и купечества, прямая ставка на удовлетворение низменных инстинктов зрителя, недопустимо низкая культура переводной опереточной драматургии и сценического исполнительства — все эти явления, обнаруживающиеся уже в последние годы прошлого столетия, привели к тому, что не только передовые слои русской общественности, но и русский театр в целом решительно отмежевались от оперетты.
Слово
Когда в 1897 году происходил первый съезд русских сценических деятелей, то отношение к оперетте выразилось на нем, по существу говоря, в полном бойкоте ее представителей. Это, в частности, отмечает один из организаторов съезда, А. Р. Кугель.[239] В качестве одного из проявлений этого бойкотистского отношения к оперетте можно указать на запрещение опереточным артистам участвовать в оперных спектаклях во избежание, очевидно, внесения опереточного исполнительского стиля в оперный театр.
Укажем также, что в 1898 году Общество русских драматических писателей и композиторов поставило вопрос о прекращении охраны авторских прав на переделки западных опереточных произведений. Это мероприятие было вызвано безобразно низким качеством переводов и отсутствием какой бы то ни было литературной квалификации их авторов. Нужно отметить, что это (правда, неосуществленное) мероприятие было встречено единодушным одобрением общей и специальной печати.
Аналогичное отношение к оперетте можно было проследить и в деятельности Российского театрального общества, возглавлявшегося М. Г. Савиной, которая, как известно, сама начинала свою сценическую карьеру с оперетты. Характерный эпизод произошел в связи с отношением к оперетте со стороны Русского театрального общества в 1901 году, когда, в целях изыскания средств для нужд общества, оно наметило устройство опереточного вечера с участием Савиной, Коммиссаржевской, Варламова, Шаляпина и др. В связи с этим А. Амфитеатров выступил на страницах газеты «Россия» со статьей, в которой указывал на противоречие: бойкотирующее оперетту Российское театральное общество намерено поправлять свои дела при помощи оперетты. Поддерживая упреки Амфитеатрова по адресу Русского театрального общества, журнал «Театр и искусство» писал: «В отношениях к оперетке и в сношениях с опереткой чувствуется какая-то внутренняя неловкость: не то театр, не то зрелище, не то искусство, не то декольте. Но это не вина оперетты как жанра, а оперетты в ее подчас грубых и пошлых формах и в лице ее нередко совершенно необразованных и невежественных служителей...»[240]
С каждым годом разрыв между опереттой и русским театром углубляется все больше и больше, становятся нередкими случаи, когда артисты императорских театров отказываются от выступлений в концертах только потому, что на афише рядом с их именами стоит имя опереточной артистки; оперный дирижер отказывается дирижировать оркестром только потому, что в репертуар включается комическая опера Оффенбаха; на театральные банкеты приглашаются представители всех театров, кроме опереточного и фарсового.