– У меня нет ни малейшего желания ускользать, – улыбнулся Картер. – Мне пора жениться, и я доволен своим выбором. Ты не рад за меня?
Бентон яростно затряс головой:
– Я был бы рад, если бы не считал, что ты совсем лишился разума.
– За женитьбу Атвуда, – сказал Даусон, поднимая бокал.
Ролли последовал его примеру. А Бентон резко подался вперед и, упершись локтями в стол, опустил подбородок в ладони.
– Я не могу смириться с таким решением, какой бы прекрасной ни была невеста. Знаешь, ты ведь не сможешь сменить ее на другую. Она навсегда станет частью твоей жизни. Возможно, если верить викарию, даже навечно. – Виконт нарочито содрогнулся.
– Ты пьян, – сказал Картер.
– Чертовски верно! Ты, очевидно, тоже. Ни один трезвый человек в здравом уме не решился бы на такой шаг, разве что под страхом смерти.
– Но я этого хочу, – мягко настаивал Картер.
– И вы всегда получаете то, что пожелаете, не правда ли, Атвуд? – Ролли поднял бокал и осушил его одним глотком.
Картер прищурил глаза, уловив язвительный тон майора.
– Вы сами сказали, что эта леди вас не интересует. Вы солгали?
– Я не лжец! – огрызнулся Ролли и нацелился в Картера кулаком.
Несмотря на легкое опьянение, Картер сумел уклониться от удара. Прежде чем майору удалось перегруппироваться, Даусон вскочил и вклинился между приятелями.
– Успокойтесь, Ролли! – крикнул Даусон. – Не нужно никаких глупостей.
Майор оттолкнул руку Даусона и поднялся.
– Он назвал меня лжецом!
– Заткнитесь вы оба, ради бога, – простонал Бентон. – От этого шума у меня голова пухнет. Атвуд не имел намерения оскорбить вас, Роллингсон, не так ли?
– Я уверен, что не имел, – вмешался Даусон. – Как и майор Атвуд. Боюсь, мы все выпили сегодня слишком много бренди.
– Черт побери, Даусон, нет такого понятия – «слишком много бренди», – заявил Бентон. Он вновь наполнил бокалы, устремив суровый взгляд на Картера, затем на майора. – За дружбу.
Картер настороженно смотрел на майора, выжидая, когда тот сделает первый шаг к примирению. Со смущенной улыбкой Ролли поднял в приветствии свой бокал. Атвуд принял невысказанное извинение и сделал то же самое. Но он не был полностью уверен, что истинная причина выходки майора лишь избыточное количество поглощенного бренди. И эта мысль немало его беспокоила.
Церемония бракосочетания Картера Грейсона, маркиза Атвуда, с мисс Доротеей Аллингем состоялась в десять часов утра в среду третьей недели мая. Церковь Святого Георгия на Ганновер-сквер едва не лопалась от скопления народа. Мелкопоместные дворяне и простые горожане столпились внутри величественного здания, усердно вытягивая шеи, чтобы хоть одним глазком взглянуть на невесту с женихом.
Доротея была в восхитительном бледно-голубом атласном платье, отделанном изысканным кружевом, и нарядной, в тон платью небольшой шляпке. Путь к церкви от дома Дарлингтонов оказался коротким, и Доротея была этому очень рада, потому что у нее не осталось времени нервничать и волноваться.
Когда экипаж подъехал к церкви, маркиз Атвуд уже ждал ее на ступенях храма. В своем превосходном синем фраке и расшитом золотом жилете, в галстуке и рубашке с каскадом изысканных бельгийских кружев он выглядел дьявольски красивым и внушительным. Доротея даже собралась ущипнуть себя, чтобы убедиться, что происходящее не сон и она действительно выходит замуж за этого элегантного, утонченного аристократа.
Он неспешно спустился по ступенькам как раз к тому моменту, когда карета остановилась, чтобы самому помочь невесте выйти. Доротея переложила молитвенник, когда-то принадлежавший ее матери, в левую руку и подала жениху правую. Покинув карету, она встала рядом с ним.
– Вы выглядите восхитительно, – сказал Картер.
– Благодарю вас.
Леди Мередит вышла следом, торопливо поправляя кружева на коротком шлейфе платья невесты. Удовлетворенная результатом своих трудов, леди Мередит наклонилась к Доротее и нежно поцеловала в щеку.
Доротея еле сдерживала рвавшиеся из груди эмоции. Леди Мередит была для нее не просто попечительницей, но доброй, верной подругой. И Доротея знала, что будет очень скучать по дружеской атмосфере уютного дома Дарлингтонов, где провела столько счастливых дней.
Лорд Дарлингтон тоже обнял невесту, строго следуя наставлениям жены не помять прическу или шляпку. Затем повернулся к леди Мередит, взял ее под руку и повел в церковь.
Сердце Доротеи тревожно заныло, когда она провожала их взглядом. Но от постыдного проявления эмоций ее спас внезапно послышавшийся шелест. Девушка подняла голову и увидела, что на ступеньках церкви стоит виконт Бентон и выглядит довольно-таки нелепо с изысканным букетом изумительных белых роз в руках, перевязанных белой атласной лентой.
– Бентон мой шафер, – пояснил Картер.
– По его виду нельзя сказать, что это его радует, – заметила Доротея, и, должно быть, достаточно громко, потому что Бентон расслышал ее слова. Виконт выступил вперед и изящно поклонился.
