Первой оказалась Виталина.
– О! Марго! – женщина вошла в кухню с кружкой кофе, как всегда, чтобы отдохнуть во время обеда.
– Привет! – я была рада её видеть и искренне отвечала на улыбку женщины. Она обвела взглядом стол, за которым оставалось лишь несколько человек кроме меня: читающая книгу Лена; администратор Наталья, жующая картофель под сериал на телефоне; две официантки, которые обсуждали задницу одного из охранников, до того, как Виталина вошла.
– Как прошел выходной? – поинтересовалась я, отодвигая пустую тарелку. Вита отдыхала в воскресенье и вторник, потому мы с ней не виделись три дня в неделю.
– Думаю, что не так интересно, как твой. – Женщина плюхнулась на стул во главе стола, двусмысленно мне улыбаясь. Я почувствовала, как взгляды всех присутствующих воткнулись в мой профиль. Подмигнув Виталине так, чтобы остальные не заметили, я спрятала улыбку в стакане с водой.
– Кажется, грядут перемены. – Проговорила Лена, не отрывая взгляда от книги. – Что-то новенькое.
– Ох! Люблю перемены! – воскликнула Вита, затем отхлебнула несколько глотков кофе и надула им щеки.
В этот момент Наталья поднялась, сунула в карман брюк телефон и ушла из кухни, по дороге буркнув официанткам:
– Так, девушки! Шуруйте работать!
Спустя пару минут мы остались втроём. Елена загнула уголочек страницы, на которой остановилась, захлопнула книгу и глубоко вздохнув, сказала:
– Как же мне нравится смотреть на тебя эти два дня!
Вита хрипло посмеялась:
– Ох, девки! Где моя молодость с такими страстями и интригами!
Я не знала что сказать, но чувствовала, что от меня требуют подтверждения сплетен. Вита, наконец, без стеснения спросила:
– Так что же, можно порадоваться за вас двоих?
Борясь с нелепой улыбкой, я согласно кивнула.
Вита поднялась, похлопала меня по плечу и сказала:
– Ну, всё, наш Княже в надёжных руках! – от её слов я расплылась в прельщенной улыбке. – А вот ты, детка, мужайся. – Добавила женщина, вычтя из меня безмятежность, которой и так не было в достатке.
Иринка только к этому дню отошла от шока и стала заваливать меня вопросами, которые не додумалась задать в ту ночь. Её мало интересовал клуб, то, как отнеслись работники к нашим отношениям, в общем-то, уже очевидным. Подруга задавала множество вопросов, которые сводились к одному главному: Какой он? Ира выпытывала у меня именно эту секретную и ценную информацию, а я не знала, что ей ответить.
Мы с Даней лежали на постели, недавно вернувшись со смены. Зашторенные окна, с утра находящиеся в тени, давали мало света, но достаточно, чтобы он читал книгу. Я, закинув ногу на ногу, постукивала пальцами по экрану телефона. Всё думала, что такого написать подруге, чтобы она поубавила интереса к моему мужчине, но не могла придумать такого ответа.
Он оставался для меня собой. Не было такого, что на людях он строгий и малоэмоциональный, а наедине со мной озорной весельчак. Просто я видела чуть больше, но не могла чётко ухватить ту грань, после которой его не знали остальные. Для меня этот мужчина был единым.
Ирка всё не отставала. Требовала интимных подробностей, отпускала двусмысленные шуточки на тему того, как мы проводим время дома. В конце концов, я не выдержала. Открыла камеру на телефоне и сделала пару кадров, захватив себя, уставшую, без косметики, с лохматой головой, и его с книгой, не менее уставшего, без рубашки, но укутанного в одеяло.
– Это зачем? – поинтересовался Даня, пока я отправляла подруге фотоотчёт.
– Это чтобы не придумывать достаточно убедительный ответ.
Он тихонько хмыкнул, а я выключила интернет на телефоне и скинула его под кровать. Затем влезла к Дане под руку и улеглась на плече. Постаралась вникнуть в текст книги, но иногда не успевала дочитывать страницу и не просила его не перелистывать, потому что в целом не могла ухватить сути в самой середине.
– Мой папа очень любил читать. – Тихо сказала я, как будто самой себе, чтобы не отвлекать Даню. – Это почти всё, что я о нём помню.
– Сколько тебе было, когда он умер? – мужчина опустил книгу и стал внимательно меня слушать.
– Он утонул, когда мне было шесть. Кажется, он был немногословен, как и ты, замкнутый, всегда серьезный, но он читал мне перед сном. Укладывал у себя на плече, открывал книгу, которую подарила ему в юности моя бабушка, и тихо начинал заполнять комнатку словами. Это было что-то из фантастики, про космические приключения. Я не понимала значения большинства слов, а сюжета и подавно. Но улавливала магию.
Даня какое-то время размышлял над рассказанным, затем снова поднёс к лицу книгу и тихим вибрирующим голосом стал проговаривать слова:
– «Все-таки странный молодой человек этот Эллери Квин. Уже несколько часов он терзался от неопределенного ощущения надвигающихся событий, от нереального чувства, не имевшего формы, – короче, интуиция ему подсказывала, что он вплотную приблизился к выдающемуся открытию».
