Он взял Силк за руку.
— Пошли. Куин уже, наверное, гадает, куда мы делись.
Киллиан вышел из квартиры, проверил площадку, и только потом разрешил выйти Силк. При этом он все время стоял между ней и перилами лестницы. Чтобы попасть в нее, пуля должна будет сначала пройти сквозь его тело. Но пули не было — не было ничего, кроме тонкого аромата ночных цветов и приглушенных звуков отходящего ко сну мира. Но Киллиана это не успокоило. С каждой минутой, убегавшей в песочные часы Вселенной, он рисковал потерять все больше. Он негромко стукнул в дверь.
Не успел Киллиан опустить руку, как Куин уже приоткрыл дверь. Как только они проскользнули в квартиру, он сразу же снова ее закрыл и только после этого протянул руку к выключателю.
— Ну? — нетерпеливо спросил Киллиан.
— Он здесь.
— Так я и думал. Сегодня, когда мы возвращались, за нами следили. Я видел номерные знаки. Машину взял напрокат некий Адам Мэкон.
— Оригинальное имя. — Куин прошел на кухню и открыл дверцу холодильника. — Не знаю, как вы, а я проголодался.
Киллиан не отреагировал на упоминание об аппетите Куина. Этот человек всегда говорил туманно-неопределенно, но именно в это время его голова работала интенсивнее всего.
— Что еще ты узнал?
— Этот человек в последнее время увлекся ножами. Сам их изготавливает и хвастается тем, что убивает свои жертвы медленно и максимально мучительно.
Содрогнувшись, Силк пробормотала:
— Очень мило.
Куин оглянулся на нее со своей обычной неулыбчивой улыбкой.
— Это и правда мило. Профессиональная гордость — это порок, который часто приводит к гибели. Чтобы убить человека медленно, нужны две очень важные вещи: время и уединенное место. Именно так мы его и подловим. — Он снова занялся изучением содержимого холодильника и наконец извлек оттуда упаковку яиц, ветчину, сыр, хлеб, картошку и помидоры. — Я узнал, где он остановился. Правда, это дает нам не слишком много. Во-первых, там полно народа, и во-вторых, эта крыса никогда не утаскивает свою жертву в логово.
— Ты много поработал, — пробормотал Киллиан, тоже начиная лихорадочно соображать.
Не оглядываясь, Куин закатал рукава.
— Как ты собираешься действовать? Наживка и ловушка?
Киллиан посмотрел на Силк, представляя себе, во что могут превратиться ее прекрасные черты и тело, если они с Куином потерпят провал, несмотря на все свои планы.
— Я этого не хочу.
Куин пожал плечами, сосредоточив внимание на яйцах, которые он взбивал в пышную пену. Если бы Силк была его женщиной — если бы у него могла быть своя женщина, — ему не хотелось бы оказаться перед выбором, стоявшим теперь перед Киллианом. Как бы хорошо они с Киллианом ни действовали, всегда существовали факторы, которые нельзя предсказать. Эти факторы уже послужили причиной гибели бессчетного количества замечательных людей.
— А у меня право голоса есть? — осведомилась Силк, когда поняла, что Киллиан не собирается просить ее саму сделать выбор.
— У тебя право голоса будет, но сначала мы должны решить, есть ли у нас шанс сохранить тебе жизнь, сделав тебя приманкой.
Посмотрев на Силк, Киллиан впервые увидел в ней не любимую, а сильную женщину, которая, если понадобится, сможет бороться за свою жизнь.
— Я в тебя верю, — тихо сказала она. — Если существует возможность меня обезопасить, ты ее найдешь. — Переведя взгляд на Куина, она добавила: — И ты тоже.
Куин снова кинул ей через плечо свою невеселую улыбку.
— Приятно, что обо мне не забыли.
Ее слова о вере потрясли Киллиана до глубины души. Она ему доверяет, может, даже больше, чем он этого заслуживает!
— Ты умеешь стрелять?
Изумленная его резким вопросом, Силк усмехнулась.
— Немного. Целься в живот, не дергай пистолет и нажимай на спуск.
Столь точное описание заставило Киллиана улыбнуться.
— Этого достаточно. — Он посмотрел на Куина. — Ты достал мне то, что я просил?
Куин кивнул на ящик стола, радом с которым стоял Киллиан.
— Там.
Киллиан выдвинул ящик и извлек оттуда небольшой темный револьвер. Он удобно лег ему в ладонь: игрушка, которая вовсе не была игрушкой. Он вручил его Силк, наблюдая, как она проверяет сначала предохранитель, а потом обойму.
— Ты умеешь.
Она слабо улыбнулась.
— Только потому, что должна. Ненавижу эти штуки. Но смерть мне нравится еще меньше.
Куин рассмеялся — к общему удивлению.
— Я сразу понял, что вы — храбрая леди, — заметил он, выкладывая на разогретую в духовке тарелку первый идеально поджаренный омлет.
— Стараюсь, как могу, — отозвалась она, изумляясь тому, что в этой ситуации можно найти что-то смешное. Она снова посмотрела на револьвер. — Он легко поместится в моей сумочке.
— Нет.
Она посмотрела на Киллиана:
— Что значит — нет?
— Это значит, что ты ведь можешь разлучиться со своей сумочкой. Я хочу, чтобы он был на тебе. — Киллиан вытащил из ящика кобуру на тонких ремнях и протянул ей. — Ты наденешь вот это.
— Разве он не обыщет меня, если ты не сможешь захватить его прежде, чем он захватит меня?
— Может, и обыщет. Но скорее всего — нет.
Куин закончил приготовление второго омлета.
— Так ты получишь прекрасную возможность стрелять, — сказал он, добавляя свой аргумент в пользу кобуры.
