— А как мы выйдем?
— Как те, кому нечего терять, — хихикнула синьорина Маламоко и протянула подруге белую маску Дамы.
Маура с удивлением наблюдала, как из сундука появляется связка отмычек, черный, за ним белый плащи, треугольная шляпа с плюмажем, трость.
— Ты переоденешься мужчиной?
— Можно и так сказать. — Синьорина Маламоко набросила поверх своего обычного черного, с высоким, до подбородка, воротником платья мужской плащ, надела на голову шляпу, а на лицо — напоминавшую кошачью морду Ньягу[1]. — Я готова, булочка, поторопись.
Отмычка в замке провернулась без звука. Обе отмычки, в обоих замках. Девушки вышли через парадный ход.
— У тебя припрятана гондола?
— Маура, ну как, по-твоему, возможно «припрятать» гондолу? — фыркнула Карла, запирая за ними двери.
Она отрывисто свистнула, всматриваясь в темноту канала, и вскоре послышался плеск весла.
— Нас заметят, абсолютно точно заметят. — Белоснежные перья над маской трепал ветерок. — И накажут.
Карла наклонилась к подруге:
— И куда подевалась наша отважная малышка? Если решила идти, иди до конца, — голос ее из-под кошачьей личины звучал хрипло и глухо. А потом синьорина Маламоко продолжила обычным своим тоном: — Некому за нами следить. Директриса в госпитале, прочие учителя остались с ней, капитанша синьора Ванессо храпит в своей спальне, сюда даже слышно. До рассвета, когда у площади Льва начнут собираться зеваки, мы успеем вернуться.
Синьорина да Риальто помолчала.
— Пообещай, что, если Филомена откажется от Эдуардо, ты попробуешь проникнуться к нему чувством.
Девушки уже садились в гондолу, и синьорине Маламоко, качающейся от хохота, грозило падение в воды канала.
У причала палаццо Мадичи гондольер заартачился. Место он считал поганым и ожидать, пока его странные пассажирки закончат свои делишки, не желал. Маура сняла с пояса бархатный кошель.
— Синьор Вольто[2], — она обратилась к мужчине «гражданин» еще и потому, что маска работника весла изображала именно этого персонажа, — продайте нам вашу лодку.
— Это невозможно, синьорины. — Растянув завязки, синьор Вольто поднес кошель к фонарю, закрепленному у носового гребня. — Гондола меня кормит и стоит столько… что…
Он замолчал, пересчитывая полновесные золотые дукаты.
— Хорошо быть богатенькой наследницей, — с сарказмом пробормотала Карла и громко велела: — Да не забудь передать этой даме бумаги на свою развалину.
Менее чем через четверть часа у синьорины да Риальто на поясе возник кожаный мешочек с документами владения, а бывший владелец гондолы покинул ее у первого попавшегося дома, сразу скрывшись в переплетении улочек.
Взяться за весло пришлось Карле.
— Лишние траты. Мы могли бы вернуться в школу обычным путем.
— А если Филомена не обнаружится в палаццо Мадичи? Мы поищем ее в городе.
— Тебе просто хочется припрятать гондолу.
— Нет, я желаю внести посильный вклад в авантюру.
Синьорина Маламоко без усилий пришвартовала судно у нужного причала, выпрыгнула на парапет и втащила за собой Мауру.
— Стой здесь, у фонтана, я пробегусь до ограды. — Карла вручила подруге трость и удалилась.
— Почему ты сказала, что, если Филомена вошла внутрь, это ужасно? — спросила девушка у Такколы, когда та, вернувшись, покачала головой.
— Потому что она могла повстречать там хозяина.
— Палаццо Мадичи кто-то купил?
— Старого хозяина. — Синьорина Маламоко отвернулась и продолжила глухо: — В Аквадорате издавна обитает клан вампиров.
Маура неуверенно хихикнула:
— Глупости!
— Нет.
— Тогда почему ты раньше нам об этом не рассказывала? Мы пользовались этим парком десятки раз.
— И как бы, по-твоему, на эту древнюю новость среагировала наша Филомена?
— Ну она бы рассудительно решила, что ни одна из нас в страшное палаццо ни ногой.
— Именно. И сразу же туда бы полезла. А мы отправились бы за ней, потому что…
— …мы всегда так делаем.
Девушки помолчали.
— Итак, — начала Маура, — следов драки ты не заметила.
— Предполагаю, что наша Львица захотела проследить за Чезаре.
— И они оба попались?
— Нет.
Ответ прозвучал столь резко, что уточнять его синьорина да Риальто не решилась, к тому же голос принадлежал отнюдь не Карле. На площадке у фонтана рядом с девушками стоял высокий синьор в маске чумного доктора.
Синьорина Маламоко плавно задвинула подругу себе за спину, одновременно выхватив из ее ослабевших рук трость.
— Что привело прелестных синьорин в мою скромную обитель в столь поздний час? Темная синьорина может опустить свое грозное оружие, престарелый князь Мадичи не представляет никакой опасности.
И «престарелый князь» снял маску.
— Не смотри ему в глаза, — велела Карла.
Но до того, как Маура зажмурилась, она успела заметить, что князь Мадичи нечеловечески бледен и… нечеловечески красив.
— Простите наше вторжение, ваше сиятельство, — голос Такколы обрел какие-то недевичьи нотки, — мы — ученицы «Нобиле-колледже-рагацце», и только тревога за нашу подругу толкнула нас к этому неуважительному и неприличному поступку.
— Подругу? — протянул князь и резко велел: — Маски долой.
Девушки подчинились. Видимо, зрелище хорошеньких личик синьорин смягчило древнее сердце вампира.
