Его сиятельство наклонился над бутылью и кончиком пальца осторожно провел по горлышку. Руки князя были в перчатках.
— Любопытно… — Он понюхал палец, затем вытер его носовым платком. — Что это за субстанция?
— Деготь? — предположила Карла, одергивая подругу, которая явно собиралась пуститься в многословные объяснения. — Он обычно получается от древесной смолы и жара.
Синьорина Маламоко поклонилась:
— Благодарим, ваше сиятельство, за познавательную и подробную экскурсию. Кажется, Филомена здесь не появлялась, и, с вашего позволения, мы с синьориной да Риальто продолжим поиски в другом месте.
— Не смею вас задерживать.
Князь Мадичи проводил гостий к причалу и даже помахал им вослед носовым платком.
— Куда мы плывем? — шепотом спросила Маура, когда их гондола отдалилась на показавшееся достаточным расстояние. — На Гранде-канале?
— Да. — Девушки опять надели маски, и голос Карлы звучал приглушенно. — Там сейчас столпотворение, но нам нужно как можно быстрее оказаться на площади Льва. Сами мы не справимся.
Синьорина да Риальто потребовала объяснений.
— Филомена там, — ответила Таккола, — в этом треклятом палаццо. Я видела ее следы в бальной зале, я нашла ее серебряную шпильку в подвале, пока ты возилась с саламандрами.
Свободной рукой Карла протянула украшение:
— Она валялась у камина.
Маура кивнула:
— Да, эту вещицу я узнаю. Получается, что князь…
— Упустил улику, как и последние лет пятьдесят своей бесконечной жизни.
— Он путешествовал.
— Разве что если он, как крот, умеет рыть под землей. — Гондолу влекло течение, и Карла изменила положение весла в фарколе. — Он был в спячке, милая, наш сиятельный Мадичи, поэтому не знает даже о том, что люди давно используют в хозяйстве смертельно опасных для вампиров саламандр.
— Ты поэтому наврала ему про деготь? Эта субстанция абсолютно точно была потом саламандр, столь обожаемым аквадоратскими алхимиками.
— Он солгал про Филомену, я — про саламандр, — хмыкнула синьорина Маламоко, — мы в расчете.
— Погоди. — Маура спрятала шпильку. — У кого мы будем просить помощи?
Синьорина Маламоко вздохнула:
— У тишайшего Муэрто, и Совету десяти это ох как не понравится.
Синьорина да Риальто немножко подумала, а после с апломбом изрекла:
— А мы-то с Филоменой, дурочки наивные, считали, что Таккола бегает на свидания.
— Встречи и разговоры — основа работы.
— И работаешь ты на Совет десяти. Это не вопрос, а утверждение!
— Ну? Что именно тебя интересует?
— Как тебя, верную подружку, накажут? Совет десяти дожу не подчиняется, ты рискуешь.
— Мы в масках. — Карла говорила уверенно, но Маура свою Такколу знала лучше, чем, наверное, она сама, и слышала нотки сомнения в ее голосе. — Если Чезаре не успел вернуться в личные покои, мы перехватим его по дороге. Если успел…
Синьорина да Риальто ахнула:
— Чезаре? Кузен Чезаре — дож?
— Это никакая не тайна! — фыркнула Карла. — Как и нечеловеческое женолюбие нашего серенити.
— Особенно для учениц «Нобиле-колледже-рагацце»?
— Я не виновата, что вы с Филоменой нисколько не интересуетесь политикой.
Но Маура вовсе не злилась, она хихикала:
— И что же ты, моя черноокая синьорина Маламоко, тоже пала жертвой чар кузена Чезаре?
— Боже упаси, — испугалась Карла.
— Он миленький? Несомненно. Иначе Голубка-Паола не пылала бы сухой веткой в его объятиях. Он красавчик, да еще правитель. Однако синьорина Раффаэле пытается откусить изрядный кусок от жизни. Карла, мы должны ей помешать. Я хочу, чтоб Голубка обломала свои зубы об эту панпепато[3].
Не более часа тому назад девушки корчились от ужаса в палаццо Мадичи, совсем недавно Маура узнала о том, что ее лучшая подруга работает на страшный Совет десяти, тайную государственную полицию, но сейчас ее интересовало лишь то, каким образом они утрут нос выскочке Раффаэле.
— Он обещал жениться? Карла, ты помнишь их разговор? Тра-ля-ля, любовь моя, тебе скоро тридцать… Он обещал?
— Тишайший Муэрто сказал, что ожидает губернатора с визитом.
Маура торжествующе вздохнула:
— Значит, ничего не решено, невест будут выбирать.
— Желаешь принять участие в отборе?
— Только чтоб кое-кто не воображал ничего лишнего! Голубка! Посмотрим, что ее вороватый батюшка сможет противопоставить богатствам да Риальто.
Синьорина Маламоко, представив себе пухленькую Панеттоне в ручищах Чезаре, скривилась. К счастью, под маской этого заметно не было. К тому же Карле пришлось опять взяться за весло, гондола требовала управления в забитой судами воде главного канала.
Они оставили гондолу у причала, наняв какого-то мальчишку в качестве сторожа и заплатив половину оговоренной суммы. Таккола в нарядной толпе чувствовала себя как рыба в воде, Маура же растерялась настолько, что подруге пришлось подхватить ее под руку.
— Нас это ждет? — спросила блондинка, ее глаза блестели в прорезях маски. — То есть после замужества мы сможем вот так же веселиться на площади, слушать уличных музыкантов, лакомиться сладостями с лотков?
