— Чем? — Вода меня не насытила, булькнув в желудок, как в сухую землю.
— Ты беременна.
— Какая гадость.
— Это самая логичная из версий. По другой, ты прибегла к черному колдовству, заставив дожа испить вина с подмешанной в него кровью.
Меня замутило, но донна Маламоко продолжила:
— Кровавое снадобье составил чудовищный князь, с которым ты сношалась уже довольно долгое время. Кстати, пробудила его сиятельство тоже ты, чтоб он помог тебе окольцевать самого завидного холостяка Аквадораты.
— Директриса была с тобою любезна? — Маура сменила тему, за что я была ей признательна.
— О да, наша сестра Аннунциата — просто святая.
И я пересказала подругам беседу с монашкой.
— Мусорный Совет? — спросила Карла.
— Экзамен? — спросила Панеттоне. — Пикник?
— Три раза да. Завтра, пока все будут на пляже, я подгадаю момент и сбегу.
— Поплывешь на лодке?
— Нет, это будет слишком заметно.
— Значит, — Карла отпила из кувшина, — тебе нужен кто-то, чтоб охранять одежду. Сбежим втроем.
— Так будет удобнее. И еще. Мне нужен какой-нибудь корабль, отправляющийся в северные моря. Я попрошу помощи Эдуардо. Он в городе?
Маура кивнула:
— В последнем письме матушка упоминала, что из резиденции на острове Риальто на его квартиру отправили семь бочонков амароне.
— Это вино?
— Да, из сухого винограда, братец предпочитает его прочим. И, судя по количеству, собирается провести в Аквадорате не меньше двух месяцев.
— Где его апартаменты?
Донна да Риальто пожала плечами:
— Будто я хоть раз там бывала.
— Санта-Кроче, — сказала Карла. — Улица Алхимиков, у свинцового моста, на башенке флюгер с нетопырем.
— Однако! — Панеттоне округлила глаза. — Только не говори…
— Я вообще больше ни слова не скажу! — обиделась Таккола.
— Спасибо. — Я потрепала подругу по узкому плечику. — Сегодня же я попытаюсь сбежать и нанесу визит на улицу Алхимиков. Это в центре?
— Почти. Но, — Карла покачала головой, — это не самый респектабельный район, Филомена, и девушке одной там бродить небезопасно.
— Значит, ты отправишься с ней, — решила командирша. — Тишайший Муэрто повелел нам вернуться во дворец сразу после занятий. Вы переоденетесь, скроете лица под масками, а я разовью бурную деятельность, чтоб скрыть ваше отсутствие. Ах, рагацце, как же я вам завидую. Гулять в темноте праздничной Аквадораты…
— А ты не можешь попросить помощи у Чезаре? — обратилась ко мне Таккола, перебив восторги подруги. — Он поговорит с Советом и подберет корабль.
Какой плохой вопрос! Конечно, так поступить было бы в пятьдесят раз проще и в сто раз правильнее. Но где в этой простоте мое свидание с Эдуардо?
— Наша безмятежность дражайший дож — патриций слишком высокого ранга, чтоб отвлекаться на судьбу какого-то головонога, — твердо ответила я, глядя в черные очи подруги. — Это мое дело и моя ответственность.
Маура театрально вздохнула:
— Неужели синьорине Маламоко непонятно, что цель встречи синьоры Муэрто с моим родственником — сама встреча? Какая наивность.
Сообразительная Панеттоне. Так бы и врезала.
Карла помрачнела, я, опасаясь отказа, принялась ее уговаривать. Потом отчаянно пригрозила, что отправлюсь к Эдуардо сама, и, если со мной что-нибудь ужасное случится по дороге, вина за это событие ляжет на Галку неподъемным грузом.
— Карла, — тоненько пропищала Маура, — помоги двум влюбленным сердцам воссоединиться. Это откроет лично для меня такие перспективы, о которых я, сидя на уроках, могла бы только мечтать. Ну пожалуйста!
И пухленькая Маура обняла подругу, осыпая ее щеки поцелуями.
Дона Маламоко освободилась.
— Филомена, тебя нисколько не тревожит, что твоя фрейлина влюблена в твоего мужа как кошка?
— Это не любовь, — улыбнулась я, поняв, что спутница вечером у меня будет. — Азарт, может, влюбленность. Подозреваю, что, когда донну да Риальто посетит то самое настоящее чувство, она о нем не расскажет никому.
К моему удивлению, Панеттоне отчаянно покраснела и махнула на нас рукой. Кстати, о руках.
— Видели бриллиант Голубки Паолы? — спросила я.
О, они видели и пришли к тем же выводам, что и я.
— Эта путтана носит его напоказ, — фыркнула Маура. — Гординели мне шепнула, что кольцо непорочной Раффаэле подарил жених.
— Чезаре?
— Так она тебе и сказала! Разумеется, имя щедрого дарителя не озвучивается. В ответ на прямые вопросы Голубка начинает рыдать.
— Поэтому все в школе уверены, что ты, Филомена, колдовством или ухищрениями увела возлюбленного у непорочной Паолы. Пусть тебя не обманут реверансы учениц, мнение их настроено против тебя. — Карла поморщилась. — Нас не было в «Нобиле-колледже-рагацце» всего один день, но синьорина Раффаэле успела обжиться в роли жертвы и выставить тебя в дурном свете.
Может, рассказать этой дурочке правду? Что брак — фикция и что через восемь недель ей вернут стронцо Чезаре в том же виде, что и брали? Мне только школьных битв сейчас не хватает. Попрошу Паолу подождать, может, предложу передать тишайшему Муэрто любовную записку.
