— Наша мусорная догаресса? — Чезаре пожал плечами и, насвистывая, зашагал к тайному ходу, через который они часто выбирались из дворца. — Ее ждет одинокая ночь.
Синьору капитаншу я нашла в ее покоях и передала приказ директрисы.
— Донна догаресса, — лебезила учительница, — какая честь для нас, что вы решили продолжить постигать науки.
Мне стало неприятно. Синьору Ванессо до сего дня я считала прямой, как мачта, матроной, правдорубкой и отважной воительницей.
— Пустое, — пробормотала я, покраснев.
— Именно это ты ожидала от меня услышать?
— Простите?
Тон собеседницы изменился, к чему я готова не была.
— Филомена Саламандер-Арденте! Хитрая штучка, любимица начальства, думаешь, теперь все здесь будут пресмыкаться перед тобой?
Мой облегченный выдох и широкая улыбка стали ответом.
— Драгоценная синьора Ванессо! — Я всплеснула руками. — Вы меня испугали. Разумеется, мне бы хотелось, чтоб отношение ко мне осталось прежним. Никаких послаблений, строгость и еще раз строгость.
Чикко ударила хвостиком, привлекая внимание к своей персоне.
— Какая прелесть, — умилилась командирша.
И разговор моментально сместился на тему, не имеющую отношения ни к школе, ни к моему нескромному поведению в ней.
В класс я не пошла, ждала окончания урока в коридоре. Поэтому смогла лично наблюдать, как один из слуг прикрепил к доске объявлений лист бумаги, и прочесть его без помех. Экзамен назначили на дату выпуска. Литературу и математику предписывалось сдавать письменно, сочинения, признанные лучшими строгой комиссией, ученицы зачтут вслух перед публикой в главной зале. И уже после выступления коллегия, составленная из почетных гостей, под председательством… так-так… тишайшего дожа Муэрто, выберет победительницу. После обеда — музыкальный концерт. Комиссия, Чезаре, сценарий повторяет литературу. Вечер — танцы. Групповые, сольные, парные. Первое место присуждается общим голосованием. Где же астрономия? Ее в перечне экзаменов не оказалось.
Меня это немного опечалило. В астрономии мне соперниц нет. Математику я, предположим, сдам без труда. А вот дисциплины, относящиеся к искусству… Эх!
Школьный колокол возвестил окончание урока. Из класса никто не выходил. Я вздохнула, расправила плечи и, толкнув дверь, переступила порог.
— Донна Филомена, — сказала Карла звонко. — Догаресса Аквадораты.
И двадцать синьорин присели передо мною в глубоких реверансах. Маэстро Калявани склонился в старомодном поклоне.
Мой взгляд перебегал с лица на лицо. Зависть, неодобрение, восторг. Серая мышь Раффаэле в строгом, похожем на монашеский наряде. Правая рука приподнята на уровень плеча, палец украшает огромный алмазный перстень.
Кивнув, в полном молчании я подошла к своему столу.
— Рада снова оказаться в вашем обществе, мои любезные подруги, драгоценный учитель. Надеюсь, протокольная торжественность, с которой вы меня встретили и которая, не скрою, немало мне льстит, не войдет в обычай.
Проговорив это, я села. Грянули аплодисменты. Маэстро их переждал.
— Донна Филомена. — Он опять поклонился и прижал к подбородку виолу. — Эта композиция — в вашу честь.
Не этого я хотела, когда стремилась вернуться в школу. Мне отчего-то казалось, что за толстыми стенами «Нобиле-колледже-рагацце» меня ждет моя привычная жизнь. Досадная ошибка. Сейчас мне здесь абсолютно не нравилось.
Зачем Паола надела перстень? Он диссонирует с ее платьем более чем полностью. Это кольцо Чезаре? И оно вовсе не печатка с изображением мертвой головы. Дорогая безделушка, неприлично дорогая. Бриллиант размером с ноготь большого пальца. Бледно-голубой, как глаза… Кракен меня раздери, я что, ревную?
Под нежные звуки виолы я попыталась вызвать перед мысленным взором красивое лицо Эдуардо. Получалось не очень. То волосы казались слишком светлыми, как у князя Мадичи, то кожа слишком смуглой, как…
Стронцо! Я просто давно не видела своего возлюбленного, поэтому лица посторонних мужчин вытесняют из головы милый образ. Мне нужно свидание! Точно. И повод для него есть. Маура говорила, что батюшка ее ведет бойкую торговлю с северными странами. Эдуардо сможет мне подсказать, какой из кораблей их эскадры направляется в ближайшее время к холодным водам. Синьор да Риальто сейчас в Аквадорате? Я не видела его на празднике во дворце, но это еще ни о чем не говорит. Я расспрошу Мауру. Свидание. Сбежать. Из школы? Из дворца? По дороге?
Злодейский план столь меня увлек, что я пропустила окончание выступления. Пришлось изображать ошеломленную умильность и смахивать со щеки несуществующие слезы восторга.
— О, маэстро Калявани, — простонала я. — Эта так прекрасно, так…
Чикко полыхнула огнем, позволяя мне не договорить.
— О, — разнеслось со всех сторон. — Прекрасно… великолепно… завораживающе…
И острожные шуршащие хлопки.
Нас отпустили на перерыв, и фрейлины увлекли меня в привычный закуток внутреннего сада.
— Попей воды, — велела Маура, придвигая мне глиняный кувшин. — Ты слишком бледна.
— Сплетни курсируют самые неприглядные, — сообщила Карла, меряя шагами мраморные плиты двора. — Филомена, оказывается, бросилась на грудь его серенити, угрожая…
