— Нет, — хихикнула горничная. — Тишайший Муэрто ругается в коридоре с кожевенной гильдией и велел мне задержать донну Филомену до тех пор, пока он не закончит.
— Ступай, — сказала я Мауре. — Присоединюсь к заседанию после беседы с дожем.
Девушки вышли. Мне не сиделось, и я принялась ходить из угла в угол. Сейчас я увижу Чезаре. О чем он хочет говорить? О Паоле? О своем ко мне охлаждении? Как мне его встретить? Равнодушно или с показным радушием? Как я одета?
Зеркал в кабинете не было. Вдруг я испачкала щеки чернилами? Вдруг волосы в беспорядке?
Пальцы коснулись прохладного тельца Чикко. Она привычно дремала, обхватив мою мочку.
— Готовишь залп огня в мою честь?
Дож был в церемониальной парче и рогатой шапке. Он захлопнул дверь, оставив синьора Копальди в коридоре, и, быстро подойдя к столу, сел на его краешек, скрестив на груди руки.
— Как почивал любезный супруг? — вопросила я елейно.
Глаза цвета спокойного моря смотрели на меня серьезно.
— Чему обязана удовольствием от вашего визита?
— Иди сюда. — Тишайший порылся в кармане, извлек носовой платок, свободной рукой привлек меня к себе и принялся вытирать мне лицо. — Какой кошмар. Догаресса-грязнуля. Ты макала нос в чернильницу?
Его пальцы были теплыми. Мне стало стыдно. И вовсе не от пятен на коже, а от удовольствия, которое мне дарила эта случайная близость. Ветреная девица Филомена. Опомнись! Ты буквально на днях похоронила, фигурально выражаясь, любовь всей своей жизни. Ты должна плакать и страдать, а не позволять какому-то Муэрто…
— Что такое Изолла-ди-кристалло? — быстро спросил «какой-то Муэрто».
— Остров.
— Чей?
— Мой, то есть наш. Он принадлежит фамилии Саламандер-Арденте. А почему вы спрашиваете?
— Что на нем?
Я отстранилась.
— Решительно ничего особенного. Вы не ответили.
— Можешь показать его на карте?
— Могу, — кивнула я резко, — но не хочу. Если наша беседа окончена, позволю себе откланяться, ваша серенити, дела не ждут.
— Ах да, — Чезаре смотрел на карту, висящую на стене, — Мусорный Совет. У нас есть время, пока стариканы вспомнят, как кого из них зовут и для чего они приковыляли во дворец в этот жаркий денек. Филомена, ну не ломайся, покажи.
Я подошла к карте.
— Где ты ночевал эти дни?
— В своей каюте, разумеется. — Чезаре привстал, вытягивая шею. — Мне пришлось нанести визит на Мурано, чтоб… Не важно. Ну?
— Неподалеку от Трапанского архипелага, — ткнула я пальцем.
Тишайший спрятал платок, пошелестел парчой, извлек серебряный тубус, из него — исчерченный линиями полупрозрачный лист, тоже оказавшийся картой.
— Здесь? — Он расправил бумагу на столе. — Филомена, там нет никакого Изолла-ди-кристалло.
— Он крошечный, — фыркнула я. — Это атолл, охватывающий кольцом лагуну самого аквамаринового в мире цвета. Разумеется, Хрустальный остров существует.
— Один достойный синьор с Мурано поведал мне, что твой фамильный Изолла-ди-кристалло — просто легенда, и ни один человек его не видел.
— И поэтому в сундуке моего родителя пылятся документы на владение?
— Владеть можно и воздухом.
— Не желаю тебя ни в чем убеждать, у меня заседание Совета.
— Помочь тебе со стариканами?
— Что?
— Баш на баш, Филомена. Я подношу тебе на блюдечке решение Совета, ты показываешь мне свой атолл.
Я ткнула пальцем в стену и пожала плечами.
— Настоящий остров, — уточнил Чезаре. — Хочу увидеть самую аквамариновую лагуну в мире.
— Хорошо.
— Что?
— Заставь мусорщиков подчиниться, и я поплыву с тобой на Изолла-ди-кристалло, разумеется, после окончания школы.
Дож пробормотал что-то неприличное, но кивнул:
— Излагай свое дельце, мусорная догаресса.
Я изложила. В конце концов, ничего злодейского в моих планах не было. Кроме взятки и обмана честных жителей Аквадораты.
— Какая прелесть! — умилился Чезаре. — Мой кракен послужит на пользу города. Сколько, говоришь, там будет детенышей? Парочку из них мы не сможем оставить в наших водах?
— Они здесь не выживут.
— Витландские кнорры?
— А кто-то еще собирается в северные моря?
Дож щелкнул меня по носу:
— Будь ты синьором и не будь моей женой, я нанял бы тебя на должность помощника и секретаря, ни минуты не сомневаясь.
Я хихикнула:
— Пришлось бы нанимать сразу троих. Без Карлы и Мауры я бы не справилась.
Светлые глаза его серенити отчего-то наполнились грустью, но он улыбнулся:
— Витландцы уже заняты погрузкой, они отчалят самое позднее через два дня.
— А как же разрешение Большого Совета?
— Оно получено. На Мурано я, в числе прочего, велел продать варварам стекло.
В этом вся сложность аквадоратской политики — обилие разнообразных советов, работа которых ведется параллельно. Если бы не интерес супруга к моему атоллу, я упустила бы кнорры.
— Ночью мне нужно оказаться на острове Николло. Ты позволишь мне отлучиться?
— Что-нибудь придумаем. — Чезаре уже схватил меня за руку и увлек из кабинета. — Артуро, не стой столбом. Поспешим.
В зале заседаний супруг подтолкнул меня к тихонько сидящей Мауре, сам занял свое место — обычный резной стул в кругу прочих таких же.
