Граф Орлов поднял голову и посмотрел словно сквозь меня. Видимо, услышав про самозванку-жену он пустился в дорогу сразу же, о чем свидетельствовала и его несвежая рубашка. И, несмотря на то, что мужчина хотел казаться суровым, эдаким воякой, ему тоже нужен был отдых. Благо, Иван Васильевич кивнул, принимая мое приглашение. Нужно будет попросить нянюшку подать ему и наливку, что так обожал Михаил Григорьевич. Авось, графа разморит, и он сразу не устоит прилечь на пару минут. Тогда у меня будет время придумать что-то. Но за мной последовала матушка, что пугало меня сильнее появления графа Орлова – это объяснение с Елизаветой Александровной. Ведь с ней поговорить придется прямо сейчас.
Я здесь ни причем!
На каждый шаг Елизаветы Александровны мое сердце отбивало два удара. Шаг. Тук! Тук! Шаг. Тук! Тук! Ох, и попадет мне! Настораживало еще и то, что матушка с момента знакомства с моим, якобы мужем ни слова не проговорила. Да и по ее лицу невозможно было понять, что чувствовала женщина. Она следовала за мной по пятам и молчала. Молчание Елизаветы Александровны могло означать многое: немой укор, множество невысказанных слов и даже обвинений в мой адрес. Ведь Дарья уже один раз оступилась. Второй ошибки девушке любящие свою дочь родители могли и не простить.
Нянюшка вместе с Викторией нашлись на кухне. Дочь впервые разрывалась плачем в руках моей несменной помощницы, что я поспешила забрать ее себе. Неужели и малышка чувствовала мою нервозность? Немного поплакав на моих руках, она успокоилась. Я присела ее покормить здесь же, на кухне. Елизавета Александровна, казалось, не замечала ребенка, начав ходить туда-сюда. Ее мысли, видимо, полностью были заняты графом Орловым, что неудивительно. Его появление в доме Четкова, как и заявление Ивана Васильевича, ошеломило и меня. Также было дико любопытно, откуда он взялся и как такое могло произойти, что у героя из книги оказался живой прототип? И как теперь объяснить обществу, что мой муж жив и здоров? И еще как удержать все это в тайне? Раз о моем существовании знали и в столице?
Вскоре малышка почти уснула, но заерзала в моих руках. Пришлось поменять мокрые пеленки, и нянюшка вновь забрала её из моих рук. Мы же с матушкой переместились в гостиную. Вот тут-то Елизавета Александровна пришла в себя и внимательно взглянула на меня, но отчего-то заговорить не спешила.
− Матушка, я не в курсе, откуда появился граф Орлов и как он узнал про меня, − решила я уточнить сразу, словно сдавалась врагу еще до начала экзекуций надо мной. Не ровен час, Елизавета Александровна убедится в том, что их дочь решила испортить себе жизнь во второй раз. И на этот раз у меня не было веры в то, что Заступовы также легко замнут уже мой позор, а не настоящей Дарьи.
− Как я вижу, тебя нельзя надолго оставлять одну, − устало выдохнула матушка и присела на диван, а ее взгляд остановился на фоторамке, где и красовался граф Орлов. – Это он и есть?
Я кивнула, задумавшись. Пару минут мы не сводили глаз с мужчины на фотоснимке.
− Я не уверена, но, по крайней мере, очень похож. Только вот как это получилось, я и сама не понимаю. Дело в том, что этот портрет я взяла из романа, как и имя своего вымышленного супруга. Никогда и подумать не могла, что героем бульварного романа взят мужчина из реальной жизни, − вкратце объяснилась я. – Я поэтому и настояла батюшке на этом имени. Подумала, что такого в настоящей жизни нет и мне никогда не грозит быть раскрытой.
На время в гостиной наступила тишина. И я, и Елизавета Александровна прокручивали в голове свои мысли. Правда, и ее взгляд, как и мой, был устремлен на фоторамку, откуда на нас смотрел серьезный молодой граф Орлов. Точнее, поручик. Когда был нарисован сей портрет? Сколько лет назад? И кто автор романа? Почему он решил, или она, взять героя из реальной жизни, как и его имя?
Вопросов было столько, что голова шла кругом. С минуты на минуту граф Орлов должен был появиться в гостиной, а я все еще не придумала, что ему говорить. Рассказать всю правду? Но как это сделать, не выдав тайну Дарьи и той позорной ночи? Ведь граф Орлов мог знать Петра Нарышкина не понаслышке. Вдруг они друзья или хорошие знакомые? Тогда на понимание или помощь Ивана Васильевича надеяться не стоило. Про Викторию тут же всем станет известно. Общество не только заклеймит меня и семью Заступовых, но отвернется от нас. Нам не будет места не только в столице, но и в таких городах, как в Васильевск. Ведь слухи распространяются быстро, а плохие еще быстрее. Вряд ли Елизавета Александровна выдержит жизнь в деревне. Да и представить было тяжело, как Николай Дмитриевич сам бы пахал землю. К тому же, не успевшая начаться жизнь Виктории тоже будет загублена.