На этот раз не удалось избежать любопытных взглядов жителей Васильевска в нашу сторону. Маленький городок жил слухами, и на улицу высыпали многие его обитатели. Видимо, новость о моем воскресшем муже стала самой популярной и обсуждаемой. Это и стало моей второй ошибкой, когда в мою размеренную жизнь ворвался граф Орлов. Я сама загоняла себя в клетку, из которой был только один выход.
− Дарья Николаевна, я понимаю и ваше негодование по поводу поездки в столицу, а также и страх, − граф первым начал разговор. Я же выбирала слова, как лучше отказать ему. Но не слишком ли поздно для этого? – Но иначе никак нельзя. Мне отдан приказ, и я должен его выполнить в любом случае. Даже если для этого мне придется применить силу, чего хотелось бы избежать. Императора не стоит разочаровывать.
Я вздрогнула. Такого я совершенно не ожидала. Все были в курсе того, что Николай Александрович был набожным человеком и стремился жить в соответствии с нравственными принципами. Хоть я и не любила историю и исторические даты, но про последнего императора кое-что, да знала. Вряд ли ему понравится новость о нашем с графом разводе, пусть и фиктивном.
− К тому же, нам придется привыкнуть друг к другу в кратчайшие сроки, как и оформить брак. В тайне, чтобы предъявить все необходимые документы. Виктории я дам свое имя, − как ни в чем не бывало сообщил мне граф, словно говорил об обычных вещах, с которыми мы сталкивались каждый день. Будь то радуга после дождя в солнечную погоду или разбившаяся ваза, которую случайно уронили. – Вы же еще не успели ее крестить? Думаю, и в этом вопросе стоит поторопиться.
Его решением я была ошарашена, как и разозлена. Предстать перед императором уже не казалось таким уж страшным событием. Больше негодования у меня вызывал шагающий рядом граф. Не муж, но уже все решение принимал за меня сам.
− А моим мнением никто не хочет поинтересоваться?
Граф не ожидал от меня такого вопроса и поведения. Все привыкли к тому, что женщина сидит дома, охраняет домашний очаг, рожает детей и занимается их воспитанием. Только все это было не для меня. Да, обстоятельства вынудили на время уйти в затишье, но после я не собиралась прозябать в Васильевске. Благо, Российская Империя имела обширные земли. Для этого мне и нужно было получить диплом, как и рекомендательное письмо Сергея Викторовича.
− Вы хотя бы спросили, хочу ли я поехать с вами в столицу? Хочу ли за вас замуж?
Иван Васильевич встал как вкопанный посередине улицы. Несколько секунд то ли обдумывал свои ответы на мои вопросы, то ли возвращал себе самообладание, затем медленно развернулся в мою сторону.
− И что же вы хотите предложить, Дарья Николаевна? Я внимательно выслушаю ваши слова, − не зря граф слыл служивым. Его спокойствию и самообладанию можно было позавидовать.
− Предлагаю озвучить, что мы оформили развод и на этом забыть друг о друге, − не побоялась я озвучить.
Услышав мои слова, граф едва сдержал себя от смеха. Мужчина быстро сумел взять себя в руки.
− Какую же причину будете озвучивать? – все же его насмешливый вопрос настораживал.
Женитьба есть – а раз− женитьбы нет. Эта фраза тут же всплыла в моей памяти, как предупреждающий восклицательный знак. Только я не намерена была сдаться, как и встречаться с Нарышкиными в столице. Но Иван Васильевич прав. Причина должна быть весомой. Оформить развод было очень сложно, но все же не невозможно. Из истории я помнила несколько известных случаев, когда именно женщина подавала на развод и добивалась своего.
Самым популярным основанием служило нарушение брачного обета. Правда, венчаные браки и в этом случае практически не расторгались. В те времена мужчину считали изменником, если у него была женщина на стороне и дети от неё. И чтобы доказать факт измены, нужны были как минимум два свидетеля. Женщину же называли прелюбодейкой − если она просто переночевала не дома. С точки зрения церкви, муж, узнав о чужеложстве жены, развестись с ней был просто обязан. К разведённым женщинам в обществе относились, как к неполноценным. О втором венчаном браке такие женщины и мечтать не могли, разве что на сожительство с кем-то, как и на приличную работу. Именно последнее меня и не устраивало. Мне нужно было содержать не только себя, но и ребенка.
Другие две причины доказать было еще сложнее. Развод еще был возможен в случае неспособности мужчины к брачному сожитию, но рождение Виктории ясно свидетельствовало о том, что с этим у графа Орлова все в порядке. Оставалась последняя: в случае безвестного отсутствия супруга более пяти лет. Я считалась вдовой по крайней мере меньше года. И этот повод отметался сразу.