− Не хочешь сходить в театр? Сегодня там дают какую-то комедию. Билеты я уже взял, − предложил граф, не торопясь войти в дом. – Нужно закрепить слухи и всем показать, что, несмотря ни на что, наша семья воссоединилась. Чем больше обсуждений, тем легче что-то доказать потом. Слухи многое подтвердят за нас. Уверен, что многие жители Васильевска уже отослали в столицу не одно письмо своим родственникам. Высший свет уже вовсю гадает что к чему и с нетерпением ожидает нашего приезда. Раз мы не принимаем приглашения, то хотя бы нужно выйти в люди. Не можем же мы вечно прятаться от них. Нужно научиться держать удар. И на первое время, сливки общества Васильевска отлично подойдут на эту роль. Вместе мы справимся, − тепло улыбнулся мне граф.
Предложению уже почти мужа я была рада. Мне захотелось захлопать в ладоши. Будь моя воля, то я вообще не уезжала бы из этого городка. Несмотря на слухи, здесь все же было спокойно. Да и граф рядом. В столице же нас ожидал чуть ли не серпентарий. Каждый будет пытаться ужалить и укусить. А наши отношения еще так хрупки, что от любого косого взгляда в нашу сторону могли разойтись, как куски материи по швам. Здесь же мы могли насладиться обществом друг друга. Хоть ненадолго, но такой шанс нам выпадал.
− И, если быть честным самим с собой и с тобой, мне хотелось бы как можно больше времени провести вместе, − произнес Орлов, шагнув ко мне и заставив покраснеть.
И я кивнула, соглашаясь на его предложение и пряча глаза. Неужели я начинала влюбляться?
Снова замуж
Васильевск мы все же оставили. К сожалению.
Не успели мы с Иваном толком узнать друг друга, как и я насладиться обществом будущего мужа, как уже пришлось складывать вещи. Графу пришло письмо от императора и нам пришлось спешно собираться в дорогу. Точнее, писал граф Шувалов, правая рука правителя, и настоятельно просил как можно скорее оказаться в столице и посетить дворец. Император хотел знать новости. Такие просьбы игнорировать было нельзя. Взяли с собой самое необходимое и уже через неделю заняли целое купе в поезде до самой столицы.
В нашем были только мы втроем. Граф выкупил все билеты. Матушка ехала в соседнем с нами вместе с Наташей. Нянюшка отказалась возвращаться с нами в столицу. Точнее, она металась между Михаилом Григорьевичем, который приглянулся ей за это время, и мной вместе с Викторией. Да и сам мужчина питал к нянюшке нежные чувства. Четков словно помолодел на несколько лет. В конечном итоге мне удалось уговорить женщину задержаться в Васильевске. Каждый человек достоин счастья, несмотря на возраст.
− Если станет невмоготу, то мы всегда будем рады твоему возвращению, − прощалась я с ней, едва сдерживая слезы. – К нам ты всегда успеешь.
Вера поистине стала мне очень близка и было жаль расставаться с ней. Но не могла же она всю жизнь посвятить нам. Да и в столице мы с Викторией после пары дней в гостях у родителей Дарьи должны были переехать в столичный особняк Орлова. Куда муж − туда и жена. Но одно упоминание о столице лишало меня спокойствия и сна. Я переживала сильно, из-за чего у меня пропало молоко. Матушка спешно искала кормилицу и ей это удалось. Она должна была дожидаться нас в родительском доме.
Паровоз упорно мчался вперед, приближая нас к столице. Мирный стук колес убаюкал меня. Я сама не заметила, как уснула, наблюдая за тем, как Иван возился с Викторией. Было видно, что он души в ней не чаял, и я начала доверять ему малышку. Проснулась внезапно, словно меня заставили вынырнуть из царства Морфея. В купе никого не было. Я заволновалась и заметалась. Выскочила в коридор и чуть не сшибла графа, на руках с дочкой.
− Я вас потеряла, − потупив взгляд, призналась я, пытаясь унять сердце.
− Мы ходили за чаем. До столицы еще есть время, можем спокойно собраться, − граф передал мне Викторию и пропустил обратно. Дальше мы пили чай, что принесла проводница, и вели разговоры ни о чем, но по большей части молчали.
На вокзале нас встретил сам граф Заступов. Он долго обнимал меня, словно не мог надышаться. Затем мы спешно направились в имение родителей Дарьи. Николай Дмитриевич тут же увел Ивана Васильевича. Они вдвоем заперлись у него в кабинете, убедительно попросив не отвлекать их. Матушка же занялась хозяйством, подгоняя слуг. За время ее отсутствия было видно, что они немного распустились. Со мной и Викторией осталась одна Глаша. Наташа обещала навестить нас только через пару дней, как повидается с отцом.
− Дарья Николаевна, можно? – девушка смотрела на дочь, но пока побаивалась взять ее на руки.
Я кивнула, осматриваясь в своей комнате. Здесь почти ничего не изменилось, за исключением того, что поставили детскую кроватку. Елизавета Александровна была в курсе того, что я сама хотела кормить и ухаживать за своей дочерью, когда как другие предпочитали кормилиц и нянюшек. Правда, после переезда в дом графа Орлова придется выделить Виктории отдельную комнату. Правда, матушка выделила комнату для кормилицы и здесь.