Отец Александр слушал внимательно, не перебивая. Иван Васильевич говорил складно, я же стояла рядом и не вмешивалась, временами поддакивая и кивая головой. Женщина должна была быть покорной и рядом с мужем. Другого от нее и не требовалось. К тому же мне не хотелось, чтобы из-за меня все порушилось. Я смотрела на огонь свечи и молилась, чтобы в моей жизни, наконец-то, все стало хорошо, как и у моих родных. Да, мы шли на некоторый обман, но кто в жизни не лжет?
Вскоре разговоры сникли, и отец Александр согласился провести обряд по новой. И я, и Иван облегченно выдохнули. Осталось выстоять положенное время и можно возвращаться домой. Но рано я радовалась. Нас сперва попросили отстоять утреннюю службу. До этого в имение Заступовых была отправлена записка, чтобы к нам прислали свидетелей. Про них мы как-то не подумали. Еле вытерпела запах ладана, от которого мне становилось дурно и волнами накатывала тошнота. Еще и ловила подозрительные взгляды отца Александра, а после службы я чуть ли не выбежала на свежий воздух. Иван последовал за мной. И только после того, как убедился, что с его будущей женой все хорошо, он вернулся к батюшке. Раньше я никакого дискомфорта в церкви не испытывала. Хотя…
Я пальцем одной руки могла пересчитать, сколько раз в своей прошлой жизни посещала церковь. Матушка недолюбливала их и считала всех боговерующих людей чуть ли не сумасшедшими, а самих священников едва ли не приравнивала к шарлатанам. Правда, меня все же крестили.
Пока я наслаждалась теплыми лучами солнца, до церкви добрались Наташа Лазарева и друг графа Орлова, Илья Строганов. Если последнего я не очень была рада видеть, то присутствие подруги подняло мне дух. И мы все прошли внутрь, чтобы выйти оттуда уже мужем и женой.
Таинство венчания почти завершилось, когда отец Александр встал к нам лицом и проговорил, что мы теперь можем поздравить друг друга. Иван Васильевич словно только этого и ждал. Тут же шагнул ко мне, притянул меня к себе и, на мое разочарование, целомудренно три раза поцеловал в щеку. Разве я ожидала другого? Мы же не в ЗАГСе. Дальше мы выслушали напутственные слова батюшки, и нас, наконец-то, отпустили, предварительно внося наши имена в метрическую книгу. Запись нашего венчания значилась датой намного позже, чем сегодня.
− Не зря гадали, − прошептала мне Наташа, когда мы уже вышли на улицу и она меня обняла, поздравляя. – И имя тоже совпало. Иван, − протянула девушка, подмигивая мне.
Я лишь закатила глаза. Гадание тут явно было ни причем. Мы сами строим свою судьбу. И, выдумав историю, я сама написала ее. Теперь оставалось только принять ее и жить дальше. Но трудности на нашем пути только начинались.
Новый дом
− В случае чего ты всегда можешь вернуться домой, − прошептала мне Елизавета Александровна, прощаясь со мной. – Мы будем ждать, − вытирая слезы, матушка сделала несколько шагов назад, уступая право прощаться Николаю Дмитриевичу.
− Если обидит, дай нам знать, − мужчина поцеловал дочь в лоб, на ненадолго замерев. – Ты всегда желанная гостья в доме.
Батюшке тоже пришлось меня отпустить. Граф Орлов усиленно делал вид, что тщательно проверяет как хорошо прикреплен багаж, заодно как устроились кормилица с Викторией, давая мне время на прощание с родителями. Я смахнула слезу и направилась к карете. Долгое прощание – долгие слезы. Вложила руку в ладонь теперь уже мужа и забралась в карету, но на подножке все же обернулась. Отец обнимал супругу, поддерживая ее. Сзади стояли слуги, которые тоже вышли попрощаться со мной. Не было только Глаши. Отец настоял на ее поездке в дом графа Орлова, чтобы хоть одна родная душа была рядом со мной в случае чего. Но я понимала, что девушка будет докладывать о моей жизни Заступовым, и приняла. В новом доме мне действительно не помешало иметь верного слугу.
− Я должен был предупредить еще ранее, но я все никак не решался, − Иван заговорил лишь тогда, когда мы уже были близки от его имения. До этого мы дружно хранили молчание, словно нам не о чем было разговаривать. Каждый ушел в свои мысли и переживания. Ведь и я, и граф начинали новый период нашей жизни. – Мои родственники не самые приятные люди. Они до сих пор не приняли, что отец оставил все состояние мне. По условиям завещания я должен позаботиться о своих сестрах, заодно и выдать их достойно замуж. Была бы возможность, то я купил бы им новый дом и обеспечил всем необходимым, но до замужества девушки должны жить в отчем доме.
Граф договорил, и карета остановилась. Я сглотнула, словно как только мы выйдем наружу, то пути назад для меня не будет. Иван дал нам немного времени отдышаться и только после первым вышел из кареты. Подал мне руку и не выпустил ее, положив на свой сгиб локоть. И мы направились к дому.
− Они будут шипеть и сочиться ядом, − продолжил он разговор, начатый еще в карете. – Обо всех их нападках сообщайте мне. Я быстро их усмирю, отрезав им содержание.