– Извините, сударыня, мы незнакомы… – начал Микк, и Кипрос похлопал его по колену:
– Знакомиться будешь завтра. Вообще ее зовут Флора. Она племянница Агнессы.
– Понял. Значит, твоя будущая… – Микк задумался, вспоминая степени родства.
– Агнесса пропала, Микки. Я тебя искал вчера и сегодня, хотел, чтобы ты занялся поисками.
– Господи, Кип… Когда?
– Дней пять назад.
– А это не… как раньше?…
– Боюсь, что нет. На этот раз – нет.
– Хорошо, Кип. Я буду ее искать. Добудь мне только что-нибудь просветляющее: декседрин, эфедрин…
– А просто много кофе не пойдет?
– Нет. Калибр не тот.
– Ладно, добуду. И?…
– Еще нам будет нужен Ноэль.
– Это сложнее. Я пытался его найти.
– Повторим попытку. Нужно, чтобы он мне вправил мозги. Я ведь понял – все – про исчезнувших… но с этими делами… – он кивнул назад, – все как в киселе.
И тут на секунду – отдернули штору. Микк сам не знал, что увидел за ней, не успел разобрать, понять, почувствовать – но жутковатое осознание прямой повторности происходящего легло на душу…
– Ты что так смотришь? – слегка испуганно спросил Кипрос.
– Н-ничего… – сквозь болезненный спазм в горле выдавил Микк. – Уже прошло…
Дверь открылась, и из темноты коридора кто-то сказал: пойдемте. С готовностью – и злясь на себя за эту готовность – он встал, обулся и пошел следом за позвавшим его. Проходя мимо зеркальца у двери, бросил взгляд и остался доволен. В зеркальце был толстый тупой заспанный идиот. Голова все еще кружилась, зеленая муть не осела. Вчера его чем-то кололи, долго не могли попасть в вены, о чем напоминает бинт на левом локте…
– Сюда, пожалуйста, – сказал провожатый и открыл перед ним железную дверь лифта.
Это был очень старый лифт, даже без кнопочной панели, управляемый рычагом: вверх-вниз-стоп. Лот смутно помнил, что уже ездил в этом лифте.
– Повернитесь лицом к стене, – попросил провожатый. – Не смотрите, пожалуйста…
Лот встал так, как просили. Скрежетнул рычаг, пол чуть-чуть надавил на пятки. Лифт поднимался очень медленно, производя всевозможные звуки. В частности, пощелкивая клиньями. Лот насчитал двенадцать щелчков. Значит, шесть этажей от того, где была его каморка. Рычаг снова скрежетнул, лифт задергался и остановился.
– Сюда, прошу вас. – Провожатый, выпустив его из лифта, показал рукой. Короткий, освещенный медными бра коридор, зеленая ковровая дорожка, уходящая под зеленые портьеры… Они пошли по дорожке, Лот впереди, провожатый на полшага сзади и справа, шагнули под портьеры. Там было светло, слишком светло, неистовый свет снаружи прорывался сквозь жалюзи, и Лот, глаза которого за эти дни привыкли к очень умеренному освещению, зажмурился – но успел увидеть двух мужчин, вольно сидящих в тяжелых старинных креслах, и узнать одного из них…
– Господин Бенефициус, – сказал его провожатый странным тоном, и Лот напрягся, ожидая продолжения, но продолжения не последовало, и он понял, что провожатый формально представляет его. Будто они не знают… Сквозь ресницы Лот видел, как мужчины встают ему навстречу.
– Очень приятно, – сказал один из них, помоложе, крупный, крепко сбитый. – Я – майор Брауде. А это профессор Меестерс, доктор наук. Присаживайтесь.
– Я слушал ваши лекции, профессор, – сказал Лот почтительно.
Меестерс сделал вид, что улыбнулся:
– Поэтому я здесь.
– Садитесь, садитесь. – Майор без усилий подкатил и развернул третье кресло. – Амо, принеси нам что-нибудь этакое… Вы курите, господин Бенефициус?
– Нет, – сказал Лот.
– И пьете мало и редко, – кивнул майор. – И никогда не использовали наркотики, правда?
– Н-ну… в общем, да.
– Когда-то пробовали и это не доставило удовольствия?
Лот кивнул.
– Вот видите, профессор, – майор улыбнулся, – наш человек!
Меестерс продолжал молча рассматривать Лота. Лот изобразил смущение – благо, это не потребовало усилий.
– А я вас помню, – сказал наконец Меестерс. – Вы были старше остальных студентов… сколько вам было?
– Лет двадцать шесть… или двадцать семь? Двадцать семь, кажется.
– Да, наверное… И ходили еще с такой смуглой девочкой, похожей на турчанку…
– Она и была турчанка. Лия Хамди.
– А почему печальный оборот: «была»?
– Я слышал, что она умерла где-то в провинции…
– Это ложные известия.
Лот внимательно посмотрел на него:
– Вы хотите сказать?…
– Совершенно верно. Слух о смерти госпожи Лии Хамди был распущен по моему поручению. Она жива и пребывает в добром здравии, хотя и вынуждена носить пока другое имя. Хотите встретиться с ней?
– Это… возможно? – Лот сглотнул.
– Возможно.
За портьерой раздались шаги, и Лот стремительно обернулся – но это был приведший его сюда, по имени Амо кажется, – с подносом в руках. На подносе были ваза с виноградом, высокая бутылка и три бокала. Амо поставил поднос на низкий столик и стал заниматься сервировкой. Лот разочарованно отвернулся.
– Господин Бенефициус, – спросил майор, – а почему вы в таком солидном возрасте решили стать студентом?
– В армии я был санитаром, – сказал Лот. – После армии поступать в университет не решился, пошел в училище – на субалтерна. Два года потом отработал на «скорой», там меня и уговорили – добирать образование.
