– В армии – в каких войсках служили?
– В пехоте.
– Это были годы?…
– Восемьдесят первый – восемьдесят второй.
– Номер части помните?
– Четырнадцатая отдельная мотопехотная бригада, шестой батальон, первая рота. Командир роты капитан Счастный.
Майор нагнулся вперед и, глядя Лоту в глаза, тихо спросил:
– Капери?
– Капери, – сказал Лот. – Вернее: деревня Розум, у федерального шоссе номер четыре. А весь участок бригады…
– Не надо, мы знаем, – перебил Меестерс. – Неужели вы так все помните?
– Так? – переспросил Лот. – Так может помнить кто угодно. Вы не представляете себе, как я помню… Вы там были?
– Да, – сказал Меестерс. – Только с другой стороны. Внутри кольца.
Лот обнаружил у себя в руке бокал с вином и отхлебнул глоток. Вино было слишком сладким.
– Тогда вы все это знаете…
Меестерс задумчиво покивал:
– Да, если не все, то многое… Господин Бенефициус, я хочу спросить вас еще вот о чем: теперь, двадцать с лишним лет спустя, вы, человек со специальным образованием, с опытом работы… как вы интерпретируете те события?
– Я не хочу… – Лот сглотнул, – говорить об этом…
– Если вы опасаетесь за свою безопасность, то зря, – сказал Меестерс. – Ничто вам не угрожает… кроме того, что угрожает всем нам…
– При чем тут это? – начал Лот – и вдруг увидел глаза майора. Глаза были белые. На белом лице.
– Не хочет говорить, – прошептал майор. – Никто не хочет говорить. Остаться чистеньким. Не опоганиться. И ничего не нужно больше. Все такие. Себя поберечь. Только себя…
– Спокойно, Дитрих, – сказал Меестерс. – Человек имеет право.
– А я – человек? Я – имею?
– Я тебе говорю – успокойся. Нервы еще понадобятся.
– Извините, – буркнул майор. – Вы тоже извините, – повернулся он к Лоту. – Устал.
– Я не могу сразу, – сказал Лот. – Поймите: я всю жизнь запрещал себе…
– Ладно, поговорим о приятном, – сказал Меестерс. – Или может быть, вы хотите спросить о чем-нибудь нас?
– Вопрос у меня, собственно, один: кто вы такие и почему меня держите под замком?
– Это называется о приятном, – сказал Меестерс. – Ну, во-первых, с этой минуты вас под замком уже не держат: можете встать и идти.
– Вот так прямо?…
– Да, конечно. Амо выпустит вас. Как вы доберетесь до обитаемых районов – уже ваша проблема. Впрочем, это не так трудно.
– Понятно. Может быть, скажете мне, где мы находимся?
– В Старом порту. Гостиница «Золотая наяда». Теперь вы знаете практически все… но ответьте: нет ли у вас желания пережить все то, что было двадцать лет назад, – но в большем масштабе?
– В Капери и окрестностях было восемьдесят тысяч человек, – сказал майор. – Здесь, в зоне возможного карантина, – миллионов десять.
– Так… – Лот закрыл глаза. – Это точно?
– Что?
– Насчет… повторения?
– По крайней мере, существуют очень серьезные опасения, – сказал Меестерс.
– Мой доклад от мая этого года вы читали?
– Нет. Какой доклад?
– Я подал доклад в Министерство природы…
– Не читали. О чем был доклад?
– О том, что численность мутирующих форм в регионе нарастает по экспоненте… – Лот приподнялся. – Дома у меня есть запись.
– Каков мутагенный фактор, по вашему мнению? – Меестерс подался вперед, глаза его сверкнули.
– Может быть, это прозвучит дико… Мне кажется, это вирусный перенос чужеродных генов. Насколько я знаю, такой механизм применяется при генно-инженерных операциях; здесь мы имеем природный аналог.
– Вот! А теперь – пожалуйста – попробуйте вспомнить – как это пришло вам в голову?
– Ну, это было давно… Я как раз заинтересовался работами по генному инжинирингу, шла речь о выведении насекомых, которые уничтожали бы промышленные отходы… но из этого, кажется, ничего не получилось. И задумался – а не работает ли такой механизм в природе? Стал искать…
– И нашли.
– Да. Похоже, что нашел.
– То есть не было этакого гениального озарения?
Лот покачал головой.
– Скажите, если не секрет, – тихим голосом начал майор, – зачем вы пытались украсть из больницы ту девушку?
– Не секрет, – стараясь говорить небрежно, ответил Лот. – Хотел проверить еще одну идею.
– Какую?
– О природе фобического шока.
– Если можно – подробнее.
– Тоже – из безумных… Перенос генов – это, как понимаете, побочное действие вируса, оно проявляется только в потомстве. Я подумал, что одним из проявлений прямого действия может оказаться этот самый фобический шок…
– Вам понадобился свеженький экземпляр…
– Да.
– …и вы, презрев должностные инструкции…
– Совершенно верно.
– Хватит, Дитрих, – сказал Меестерс. – На сегодня достаточно. А вас, доктор, – он улыбнулся, – я прошу пройти в лабораторию. Там мы поговорим еще – более предметно. Возражений у вас нет?
– Вы, вообще-то, так и не сказали мне, с кем я имею дело.
– Формально – с ведомством научной разведки при Министерстве обороны. Фактически – лично со мной. – Меестерс изобразил поклон. – Я гарантирую вам полную научную независимость. Оклад – какой назовете. А главное… – Он помолчал. – Я подозреваю, что нет ничего важнее того, чем мы занимаемся сейчас.
– Извините, профессор, – сказал Лот. – Я боюсь, что моя квалификация…
