Джонсон был очень зол на нее: Сесилия, за что-то сердившаяся на него, не скрывала возмущения и не пригласила к себе на вечер, где были Джон Донн, сэр Томас Овербери (сэр Томас был влюблен в графиню Ратленд, в 1613 году отравлен в Тауэре графиней Сомерсет) и другие его друзья, собравшиеся провести время за модной тогда игрой в слова. Джонсон разъярился, написал не просто глумливое стихотворение, но еще и клеветническое, оно стало ходить по рукам и попало к Сесилии. Оскорбление было столь велико, что сердце бедной женщины не выдержало: стихотворение действительно гнусное. Узнав, что эпиграмма дошла до адресата, Бен был немало огорчен. А написав эпитафию, в которой называл Сесилию девственницей и святой, присовокупил к ней ответное письмо Гаррарду, в котором очень сожалел, что не успел повидать Сесилию перед смертью и не вымолил у нее прощения.
Прочитав вместе эти два стихотворения Джонсона – не верится, что они написаны об одной и той же даме. И я не очень верю в искренность оды в память Шекспира. Так или иначе, Джон Драйден, крупнейший английский поэт XVII века и почитатель Шекспира, назвал оду Джонсона издевкой. Так что мы вправе отнести эпиграмму «Поэту-обезьяне» к Шекспиру – лорду Ратленду, тем более что у Джонсона в «Записных книжках» есть фраза: ему что лорд, что не лорд – все равно.
СТИХОТВОРЕНИЕ ДИГГСА 1640 ГОДА
Есть еще одно стихотворение, которое небезынтересно в этой связи вспомнить. Это длинное хвалебное стихотворение Л. Диггса из второго издания сонетов Шекспира 1640 года, где помещен портрет Маршалла – зеркальное отражение гравюры Дрэсаута из Первого Фолио. В нем есть такие строки:
Природа лишь помощницей была,
Перелистай всю книгу, не найдешь
Ни строчки из латыни или греков,
Иль из других языков. Не клюет (nor from others glean) Чужих стихов – здесь плагиата нет.
Эти строки перекликаются и со стихом на памятнике, и со стихотворением Бена Джонсона «Поэту-обезьяне». Шекспир обладал природным талантом и живым умом, говорит Диггс, двоюродный племянник графа Ратленда, и не нуждался в помощи древних и живых поэтов, сочиняя сонеты. А это уже камень в огород Бена Джонсона, который щедро уснащал свои вирши цитатами из древних и европейских авторов в собственном переводе или переводах друзей. Отметим также, что, возражая Бену, Леонард Диггс прибегает к лексическому подхвату. Джонсон в эпиграмме писал: «Сначала клюнул здесь» («Аt first… would pick and glean»). Диггс как бы отвечает: «Не клюет он чужих стихов» («Nor from others gleаn»). И хотя эти стихи разделяет лет тридцать, полемика между поклонниками Шекспира и Бена Джонсона все эти тридцать лет не утихала.
Мы видим, что стих на памятнике вписывается смыслом, элементами сюжета и даже лексикой в группу стихов, посвященных Шекспиру, у них только интонации разные: от хвалебной до иронической и оскорбительной.
ШЕКСПИР ДЛЯ БЕНА. ГРОЗНЫЙ СОПЕРНИК. «ВОЗВРАЩЕНИЕ С ПАРНАСА»
Чтобы лучше понять причины сильнейшей неприязни Бена Джонсона в конце девяностых и в первое десятилетие следующего столетия, опять коснемся отношений Бена Джонсона и Шекспира. Первая пьеса Бэна, которую он сам высоко ценил и которая имела огромный успех, – «Всяк в своем нраве»; написал ее Бен летом 1598 года. Шекспир в это время был уже знаменит комедиями, трагедиями, хрониками, поэмами и сонетами, и многие уже знали, что поэмы и сонеты – сочинительство Ратленда, а пьесы, имевшие похожих предшественниц, – плоды прикосновения его поэтического дара. Для Бена же Ратленд-Шекспир был тогда не столько серьезный, сколько обидный поэтический соперник. Его путь в литературу был преодолением, казалось, непреодолимых преград, а к Ратленду об эту пору судьба была милостива как ни к кому. И Джонсон тяжело завидовал поэту-придворному. Он сам писал и о зависти, и о ненависти в различных предисловиях, послесловиях, внутренних вставках в своих пьесах. Но его неприязнь усилило еще одно событие.
Шекспир, как известно из кембриджской пьесы «Возвращение с Парнаса», авторы которой были хорошо знакомы со студенческим бытом и литературной жизнью Лондона, жестоко его высмеял:
«Кемп…А наш сотоварищ Шекспир заткнул всех их (латинских авторов. – М.Л.) за пояс, да и Бена Джонсона. Этот парень Бен Джонсон язва каких мало. Его Гораций дал всем поэтам рвотные пилюли, но наш сотоварищ (fellow) Шекспир дал ему такое рвотное, так опозорил, что ему и сейчас тошно».
