– Я здесь не по своей воле, однако и воду лишний раз мутить не надо. В этой тюрьме или в любой другой начальник посмотрит мои документы и сразу поймет, что меня бессмысленно строить, не такой я человек. Те, кто посмелее, ну попробуют, а что толку? Зубы обломают и потом всю жизнь будут лапу сосать.
Сидельцы посмеялись. Тимуру становилось легче от таких простых и душевных разговоров. До этого он как‐то не предавал этому значения, но, кроме брата, ему совсем не с кем было поговорить. У него не было близких друзей или девушки, не было знакомых и приятелей, которых можно позвать в выходные на природу. Лишь здесь, находясь в заключении, он обрел этих людей, с которыми на воле никогда бы не встретился.
Странный парадокс, о котором Тимур иногда задумывался перед сном. Вот и сегодня ему не спалось. Он думал, что же будет после освобождения. Они больше не встретятся? Да и зачем он им нужен на свободе? Тимур вернется к управлению бизнесом, а востоковцы – к своим делам. Кто знает, последнее это их пребывание в местах лишения свободы или нет.
Но, кажется, он так и не поспал этой ночью, а может, эти мысли ему приснились. Открыв глаза, он увидел небольшой луч света, который выглянул из решетки. Скоро подъем.
С первым ударом надзирателя в дверь и до четырех часов время пролетело настолько быстро, что Тимур и не понял, как он встал и приготовил завтрак и обед. За ним пришли и снова отвели в комнату, в которой он бывал уже, наверно, раз десять.
Татьяна Александровна еще не пришла, но зато на столе лежали ручка и несколько листов, поэтому Тимур решил порисовать. Раньше у него здорово получалось рисовать на полях тетрадок всякие узоры, вот и сейчас он не заметил, как через пару минут лист стал похож на скатерть.
– Неплохо получилось, – он не заметил, как в комнату вошла Татьяна Александровна, – думаю, если бы вы действительно были бандитом, то могли бы стать кольщиком. Слышала, таких уважают.
– Это да, но таких умельцев мало.
– Не набили себе еще купола?
– Один купол – это один год тюрьмы, Татьяна Александровна. Я таким похвастаться не могу. – Он сделал небольшую паузу и добавил с широкой улыбкой: – Пока не могу.
– И вряд ли сможете. У меня к вам опять будет просьба. – Она разложила несколько фотографий и лист с описанием партнера Виталия. – Вот это описание человека, с которым ваш брат работает. Не буду говорить, надежен он или нет, это выбор Виталия. А это человек, которого я сфотографировала в торговом центре. Как видишь, сходство есть, но мне нужно точно знать, один это человек или разные.
Тимур взял фото, завернул их в лист с описанием и убрал под ботинок. Так было надежнее всего. Он слышал, что некоторые заключенные умудрялись проносить там даже телефоны или ножи.
– Еще что‐нибудь?
– Как узнаешь, передай через охрану. Вроде больше ничего. Как тебе на кухне работать?
– Ничего, правда, вставать нужно раньше, но, я думаю, вы это заметили.
Они поговорили немного про работу и жизнь Тимура, и его увели.
Вернувшись в камеру он не спешил задавать вопросы. Все, как обычно, занимались своими делами. После тяжелого рабочего дня многие спали, и только Якут и Псих до сих пор играли в слова. Кажется, они начала еще вчера.
– Амнистия.
– Омнистия.
– А я говорю – «амнистия».
– Тимур, как правильно? – оба уставились на него.
– Вроде амнистия, но точно не помню.
– Съел, словарь буфетный.
– Тогда яфетидология.
Псих нахмурился и стал старательно думать. Тимуру с его кровати было отлично видно, как от напряжения у того покраснело лицо. Проигрывать никому не хотелось, ведь на кону стояла пачка сигарет. В тюрьме она служила одной из валют. До «зарплаты» была еще неделя, а запасы у обоих подходили к концу.
На самом деле Тимур был очень удивлен, что бандиты столь эрудированны и имеют такой богатый словарный запас. Возможно, они и не имеют представления, что такое амнистия и яфетидология, но сами слова они знают, а вот, например, Тимур – нет.
Он еще недолго последил за их игрой и отвернулся. Во-первых, игра была слишком равной, чтобы болеть за кого‐то одного, как будто у них перед глазами лежал словарь. А во‐вторых, он не хотел становиться судьей для таких мастеров, ибо не хотел показаться менее образованным, чем они.
День пролетел довольно быстро, и Тимур почти ничего не помнил до встречи с Татьяной Александровной, но почему‐то ему казалось, что он устал за два дня. Через пару часов его снова разбудят, и он отправится готовить завтрак, потом обед и ужин. И так изо дня в день.
Следующий день прошел не так быстро. Перед обедом Сиплый предложил ему приготовить суп немного по-другому.
– Я вот тут приправ купил, что‐то родственники передали. Можно в суп добавить, а на второе рыбу нормально замариновать, а то от нее несет, как от моих сапог после смены.
Тимур одобрительно кивнул. Рыба действительно была не первой и даже не второй свежести. Она разваливалась и была вся покрыта слизью.
