Степно-Баджейский фронт может быть лишь условно отнесен к такого рода районам действий красных. Длительное время район находился в руках красных, но объясняется это весьма отличными от Тасеевского района причинами. Действовавшие здесь отряды П. Е. Ще-тинкина и А. Д. Кравченко не уступали по численности и боеспособности тасеевским. Самое уязвимое для врагов место — Сибирская железнодорожная магистраль находилась буквально рядом. Держать ее под обстрелом, портить пути, устраивать крушения, прерывать надолго телеграфную связь — эти и тому подобные активные военные действия проводить отрядам названных командиров не могло составить большого труда. Мы уже приводили цитаты из белогвардейских документов, показывающие, каких важнейших успехов добивались здесь относительно легко красные, срывая железнодорожные перевозки в дни большого военного наступления Колчака от Урала к Волге в марте — апреле 1919 г. В оперативно-тактическом отношении местность была для красных также благоприятна. Самая крупная из всех колчаковских карательных операций с привлечением больших сил интервентов, предпринятая в рассматриваемом районе в мае 1919 г., позорно провалилась.
И все же, несмотря на отмеченные обстоятельства, приходится констатировать, что Степно-Баджейский фронт не сыграл той роли, которую он мог и должен был играть. Белым удалось здесь провести в жизнь почти полностью предложенный генералом Артемьевым план: дать красным собраться в своих районах, дать им перейти к мирным делам и вопросам гражданского строительства, усыплять их бдительность тем, что до поры до времени не предпринимать против них никаких серьезных действий, а потом, в удобный момент, нагрянуть, захватить врасплох и одним ударом уничтожить. Дело не в том, что в мае 1919 г. основные кадры красных отрядов сумели горными тропами и скотопрогонными дорогами спастись — ведь произошло это только благодаря промахам и ошибкам генерала Розанова. Дело в том, что в течение шести с лишним месяцев (с конца 1918 г. и до середины мая 1919 г.) на этом наиболее угрожаемом для врагов участке железной дороги установилось как бы с обоюдного молчаливого согласия своего рода миролюбивое сосуществование. За исключением отмеченного выше короткого периода ежедневных нападений на железную дорогу, отряды Щетинкина, Кравченко никаких попыток провести серьезные операции не предпринимали, давая тем самым врагам возможность сосредоточивать свои находящиеся в Енисейской губернии силы против Тасеев-ского фронта.
В непосредственной близости от Степного Баджея — военного и политического центра красных южнее железной дороги — стоял долгое время штаб командующего белогвардейскими войсками генерала Афанасьева на ст. Клюквенная, а затем штаб чехословацкого полка на ст. Камарчага. И тот и другой штабы прикрывались со стороны Степного Баджея только разведывательными отрядами и дружинами самоохраны. То были вызывающие, нахальные действия интервентов и белых, на которые, к сожалению, Щетинкин и Кравченко никак не реагировали: нет документов, что красные хотя бы один раз пытались совершить лихой, истинно партизанский ночной налет на упомянутые штабы, захватить и уничтожить их или хотя бы спугнуть и заставить убраться подальше и тем нарушить и затруднить управление войсками всего прилегающего к магистрали обширного района.
Нельзя, конечно, сказать, что руководители Степно-Баджейской республики не занимались военными вопросами. «Освобожденная территория, — сказано по этому
289
шшоду в «Истории гражданской войны в СССР», — бы-III превращена в военный лагерь, где все было подчинено интересам вооруженной борьбы. Создавались новые партизанские формирования, возводились оборони-н'льные сооружения, наводились мосты, строились пи ромы. ...Кустарным способом изготовляли порох... де-чили патроны и ремонтировали оружие» 272.
Бесспорно, речь идет о нужной и важной работе. he:i нее войска Щетинкина и Кравченко не могли ни 1 участвовать, ни сражаться. Дальнейший ход собы-П1й показал, что и в этом вопросе были допущены н'рьезные просчеты и ненужные излишества: фортификационные и строительные работы никакой роли не сы-|рали при защите республики, а центр «военного ла-м‘ря» — село Степной Баджей — был сдан без боя; не оказали красные серьезного сопротивления также на подступах к нему. Но дело не в этом.
Военное руководство красных, видимо, недопонимало, иго центр тяжести борьбы лежит не в пассив-нон обороне занимаемой территории, а в активных дей-1'пшях и что все усилия должны быть направлены прежде всего на разгром и изгнание врагов. В этом основа тех просчетов восставших, в том числе переоценка еионх сил и тактических условий местности и недооценка щл противника. Не было у красных опытных штабов и специалистов, которые были бы в состоянии с помощью игентурной разведки расшифровать планы противника, попытаться координировать действия с тасеевцами, держать инициативу в своих руках и все время наносить врагу удары, срывая его планы.
