Но было бы грубой ошибкой представлять себе повстанческое и партизанское движение в Сибири как нечто монолитное по классовому составу и единое по социально-экономическим и политическим устремлениям и целям всех его участников. Оно не могло быть таковым пн по указанным в предыдущих главах книги условиям п причинам своего возникновения, ни по условиям и путям своего развития. Характер и эффективность партизанского движения во многом зависели от того, кто что движение возглавлял, политически направлял и руководил им. В этом вопросе главным противником подпольных большевистских организаций были эсеры. Одновременно шла, принимавшая временами острые формы, борьба внутри самих повстанческих и партизанских масс. Слишком сильна была еще в массе крестьянского населения Сибири мелкобуржуазная стихия, сказывалась оторванность края от Советской республики в течение полутора с лишним лет, давала себя знать тяжелая общая обстановка нашествия иностранных захватчиков и кровавого террора белогвардейцев. Особо широкий размах и остроту приняла борьба за овладение движением повстанцев и партизан зимою 1919/20 г., когда кроме нсрон н кулаков, вернее в союзе с ними, выступа-
305
У0 Опрокинутый тыл
ли быстро перекрасившиеся колчаковцы, вступавшие и повстанческие и партизанские «полки» и «дивизии» и в одиночку и целыми группами, даже ротами и батальонами. Затаенной целью этих «друзей народа» было сделать все, чтобы, используя политическую неопытность и темноту народных масс, вызвать вооруженные столкновения повстанцев-партизан с частями Красной Армии, попытаться превратить Сибирь еще надолго в арену вооруженной борьбы и тем самым дать повод империалистам Антанты возобновить с новой силой интервенцию собственными армиями.
Подробное освещение этого вопроса выходит за рамки нашего исследования, но один факт осветить вкратце необходимо. Речь идет о внутренней борьбе среди руководства повстанческо-партизанским движением в районе действий так называемой армии Е. Мамонтова. Острые формы приняла здесь борьба после избрания в сентябре 1919 г. на съезде в с. Леньки Областного комитета Советов рабочих, крестьянских и солдатских депутатов Западной Сибири (сокращенно по терминологии того времени — Облаком) во главе с большевиком П. К. Голиковым. Сохранившиеся решения Облакома отмечают распространяемые провокационные слухи о намерениях командования партизанских отрядов распустить Облаком и «убрать его членов».
Основным вопросом, вокруг которого шла борьба между Облакомом и высшим командованием партизан, был вопрос о военных действиях. Облаком вполне обоснованно требовал держать его в курсе дела в части ведения операций и своевременно сообщать ему предположения и планы на будущее. Командование в лице комкоров, их штабов и так называемого «главного штаба» требование это не выполняло, доказывая, что Обла-кому делать в этом вопросе нечего. Объективно говоря, позицию командования понять нетрудно. Никаких планов или далеко идущих расчетов на предстоящие операции у него и не было. Само ничего не имея, оно и дать ничего не могло, но почему-то не считало нужным заявить об этом прямо и открыто Облакому как высшему избранному органу власти. Иногда, конечно, возникали у главного командования партизан кое-какие соображения — как действовать в ближайшие недели. Но в условиях почти полного отсутствия технической снязи, организованных штабов, опытных командиров и т. д. осуществить решения было чрезвычайно трудно, иногда просто невозможно. В известной степени «повинны» в этом колчаковцы.
Недостаток войск вынуждал колчаковцев концентрировать силы в виде гарнизонов в городах, крупных населенных пунктах и на железной дороге, реже в селах и деревнях в глубинке. Периодически предпринимавшиеся белыми карательные экспедиции в глубь уездов предвидеть партизанское высшее командование не было, конечно, в состоянии. Между тем именно борьба с такого рода экспедициями колчаковцев составляла основное содержание военных действий партизанских войск.
Рассматривая вопрос о морально-политическом состоянии партизанских частей, нельзя забывать исключительно тяжелые условия, в которых они создавались н действовали. Можно сказать, что три четверти территории юга Западной Сибири не имели в течение полутора лет твердой власти. И если партизанщина в худшем понимании слова не получила здесь за указанное время развития и не превратилась в сибирскую махновщину или григорьевщину, то это должно быть прежде всего отнесено к историческим заслугам подпольных большевистских организаций.
Революционным военным советом 5-й армии совместно с Сибревкомом принимался целый ряд партийнополитических и организационных мер для ликвидации отрицательных явлений среди красных повстанческо-партизанских масс279.
