Но Вы находите себя еще не могущим к оставлению житейских вещей, то что ж делать в таком случае? — Подражать св. Петру, утопавшему в волнах: Господи, спаси мя, погибаю (Мф. 14, 30), и св. Давиду, вопиющему: скажи мне, Господи, путь, в оньже пойду (Пс. 142, 8), и путь неправды отстави от мене (Пс. 118, 29).

... Всех Ваших поползновений причина и корень — гордость; отрасли ее: превозношение, о себе мнение, зазрение людей, уничижение и осуждение их. — Как бы мы ни старались делать добродетели, но при сих действиях они мрачны и не приносят пользы, ибо оные-то и суть преступление и сопротивление воле Божией; Его святое учение и самая жизнь есть кротость и смирение; коим и повелел нам научаться от Себя... Всех наших зол причина — гордость, а всех благ ходатай — смирение!

Когда при исполнении благих дел должны мы иметь сердце сокрушенно и смиренно и дух сокрушен, коих Бог не уничижит (Пс. 50, 19), кольми же паче, в нищете нашего устроения, должны повергать себя в бездну смирения...

Занимайтесь чтением отеческих книг, но более деятельных, ибо при вашем устроении умозрительные могут принести больше вреда, нежели пользы; а из оных (деятельных) Вы познавать будете свою немощь и смирять свое сердце, на которое призирает Бог и посылает Свою помощь к исполнению воли Его.

А то хотя весь разум Писания будете иметь, но с самомнением никакой пользы не обрящете; ибо враг умеет строить подсады и прельщать таковых мнимым утешением, как он является и во образе Ангела светла (2 Кор. 11, 14), так и в мысленных и душевных деланиях производит свои действия, от которых да избавит Вас Господь, хотящий всем человеком спастися и в разум истины приити (1 Тим. 2, 4).

Он печется о тварях Своих и промышляет по премудрому Своему Промыслу и предведению — кого наказует, и кого награждает. Судьбы Его нам непостижимы...

<p><emphasis><strong>Письмо 7</strong></emphasis></p>

... Извещаете о упражнении Вашем в чтении книг и о находящем Вам унынии чрез то, что, понуждая себя на пост, бдение и молитву, думаете, будто бы делаете это, сами не знаете для чего; а надобно делать сие из любви к Богу, которой в себе не ощущаете. Когда же мысль сия отходит, занимает место ее другая, и страсти одна другой передают бедное Ваше сердце. Просите от меня на сие недоумение совета...

Чтение отеческих книг очень нужно и полезно к познанию воли Божией, ибо отцы, читая слово Божие, в Святом Писании нам преданное, исполнили оное и прошли деятельною жизнию, оставя нам пример в своих учениях. Не читая оных, не знаете образа жизни и борьбы, и думая, что читая сам слово Божие, могу оное исполнять, и не смиряетесь; а читая, познаете путь, тщитесь к исполнению, но, не достигая мер их, познаете свою немощь и смиряетесь, и получаете милость Божию, которая особенно на смиренных простирается. О чем в «Отечнике» пишется так: «Брат вопроси старца, глаголя: “Что сотворю, яко чту писания отец и не творю?” Отвеща старец: “Чтя словеса отеческия и не творя, смиряется и получает милость Божию, а не чтя не смиряется и не получает милости Божией”». Посему немалая польза читать деятельные их учения.

Исполняемые Вами телесные делания нельзя сказать, чтоб Вы делали сами не зная для чего; а точно от любви к Богу, но несовершенной, а как зародыш малый в сердце имея, от веры происходящий.

Читая слово Божие и примеры жизни отцов, победивших страсти и достигших в любовь Божию, веруем сему и понуждаемся исполнять прежде деяния телесные и показать делом любовь к ближнему.

Когда исполняем их правильно и со смирением, переходим к видению или умозрению, получаем душевное утешение, и любовь Божия показывается нам явственнее214.

<p><strong>Глава VIII</strong></p><p><strong>Иван Васильевич Киреевский</strong></p>

Ивану Васильевичу Киреевскому одновременно со старцем Макарием принадлежит инициатива великого предприятия — издания святоотеческих писаний. Благодаря этому начинанию и смогло произойти снабжение этими книгами академий, семинарий, правящих епископов, ректоров и инспекторов, и чтение этой доселе недоступной аскетической литературы могло стать доступным монашествующим и всем духовно настроенным русским людям. Истина Православия воссияла, утвердилась и укрепилась в противовес западным книгам ложного направления. Явление миру этих рукописей — событие, не поддающееся оценке простыми словами.

Другая заслуга Киреевского, как признано в истории русской философии, — это положенное им начало независимой мысли в русской философии, и, как утверждает профессор Н. О. Лосский, Киреевский и Хомяков «хотя не выработали системы в философии, но они установили духовное философское движение, которое составляет самое оригинальное и ценное достижение в русской мысли»215.

Перейти на страницу:

Похожие книги