— «Да, батюшка, она мне въ Москве понравилась, а здесь я ее не узналъ !» — «Подвигомъ постнымъ она себя изнурила. И вотъ я решилъ такъ: завтра утромъ, за ранней обедней, я буду молиться о васъ передъ жертвенникомъ, и — что Господь мне откроетъ. Если угодно Ему мое желаше, то я призову ее на клиросъ, и поговорю съ ней относительно тебя и ея самой, а пока ничего не буду говорить» … Такое решеше батюшки меня ошеломило, и я взволнованный ушелъ къ себе въ гостиницу, намереваясь на следуюгцш день сходить къ ранней обедне. Велелъ гостинику разбудить меня вовремя. Когда стали благовестить, тотъ постучалъ ко мне. Я вскочилъ, скорее началъ одеваться… И что–же? Мнѣ казалось, что я оделся тотчасъ же, и пошелъ въ церковь. Подхожу къ церковнымъ дверямъ, а тЬ заперты. Спрашиваю перваго монаха, почему церковь заперта. Потому, говорить, что служба отошла. А который часъ сейчасъ? Одиннадцать часовъ! Какъ? я сейчасъ только одЬвался къ ранней объднъ! Я чуть съ ума не сошелъ, потерялъ чувство времени, и тотчасъ же побѣжалъ къ батюшкѣ. Я могъ входить къ нему во всякое время. Келейникъ впустилъ меня и сказалъ, что батюшка сейчасъ отдыхаетъ, но скоро выйдетъ. Я сЬлъ вь прiемной и волнуюсь, не знаю какъ. Спустя минуть двадцать вышелъ батюшка. Помолился, благословилъ меня и посадилъ рядомъ. Я съ испугомъ говорю батюшкѣ, что потерялъ чувство времени. Уснулъ–ли я, потерялъ ли я сознаше, никакъ понять не могъ. А батюшка и говорить: «такъ и должно быть, въ такихъ вегцахъ, любопытствовать нельзя», и началъ мнѣ разсказывать про Серафима Саровскаго. Я волнуюсь, хочу узнать результатъ, бесЬдовалъ ли онъ съ этой дѣвушкой, а онъ испытующе посмотритъ на меня, и продолжаетъ говорить про Серафима Саровскаго. «Пришелъ къ преп. Серафиму одинъ молодой человѣкъ, и проситъ благословешя у преподобнаго на бракъ съ дѣвушкой, которая осталась въ деревнѣ… А преподобный Серафимъ говорить: твоя невѣста здЬсь въ монастырѣ, ты ее встретишь при входЬ въ гостиницу. Тотъ былъ удивленъ, и говорить, что ее здЬсь нѣтъ. — Твоя невѣста сделалась невѣстой Христовой, а ты женишься на другой. Придя въ гостиницу, онъ, действительно, встретился съ одной дѣвушкой, которая пристально на него посмотрѣла. Войдя въ комнату, онъ нашелъ на столѣ письмо, гдѣ сообщали, что невѣста его нервно заболѣла и умерла. Онъ побежал ъ къ преп. Серафиму и со слезами повѣдалъ свое горе. И батюшка устроилъ новый бракъ. — Вотъ какъ воля Божiя исполняется. Теперь я скажу относительно тебя: какъ я говорилъ, я молился передъ жертвенникомъ, и послѣ об'Ьдни позвалъ А. С. на клиросъ. Я охарактеризовалъ ей тебя, сказалъ, что я ручаюсь за тебя и хочу васъ обоихъ познакомить ближе. Она и слышать не хочетъ о замужествѣ, я ее долго убеждал ъ и предупреждал^ что въ монастырѣ она погибнетъ. Тогда она смирилась и сказала: Ваша воля, батюшка, вы знаете лучше. Я ей назначилъ часъ свидашя въ прiемный часъ, въ три часа, такъ же и тебъ заповѣдаю придти въ три часа».
Пошелъ я къ себъ въ гостиницу, и, при входЬ, столкнулся съ А. С. Она сразу вся покраснѣла, наклонила голову и прошла мимо меня; и сейчасъ же вспомнились мнѣ слова батюшки, какъ бы отъ преп. Серафима: «а, при входЬ въ гостиницу, ты встретишь свою невѣсту». — И вотъ оно такъ сбывалось. И для чего она, думаю я, пошла въ гостиницу (ибо она жила въ поселкахъ близъ монастыря). Оказалось, что, какъ разъ, и ея братъ со своей невестой пргЬхалъ просить у батюшки благословешя.
Въ три часа, я пошелъ въ батюшкину прiемную. Народу собралось тамъ довольно много. Я сЬлъ подальше, въ уголокъ. Пришла и будущая моя невеста съ братомъ, и сели далеко отъ меня. Посредине стояла женщина съ юношей летъ 17–ти. Съ большой печалью на лице, она ожидала батюшку. Наконецъ, батюшка показался въ дверяхъ. Прежде всего, какъ онъ имелъ обыкновеше делать, подошелъ къ образу, помолился, а потомъ сталъ всехъ обходить и благословлять. Благословилъ меня, по очереди, и пошелъ дальше. Тутъ, женщина, которая стояла посреди комнаты, бросилась къ батюшке со словами: «батюшка помолитесь! Измучилась я со своимъ сыномъ, излечила на него все состояше, а онъ все остается глухо–немымъ, и такъ сделалось съ нимъ съ 12–ти летъ». Батюшка благословилъ, посмотрелъ на него и говоритъ: «Согрешилъ онъ однимъ великимъ грехомъ, и ему покаяться и говеть нужно, и снова онъ будетъ слышать и говорить». Мать даже огорчилась тутъ за сына, — какъ, ведь онъ примерный мальчикъ, могъ ли онъ согрешить въ 12 летъ! Батюшка обратился къ юноше и спросилъ: «ты помнишь, что ты сделалъ?» Тотъ, въ недоумеши, качалъ головой. «Да ведь онъ, батюшка, не слышитъ», говоритъ мать. «Да, тебя не слышитъ, а меня слышитъ». Тогда батюшка наклонился и шепнулъ ему что то на ухо, и у него широко раскрылись глаза, — онъ вспомнилъ. Черезъ неделю юноша былъ здоровъ.
