свою любовь больше, чем прилично. Это приводит к дурному.
Я объясняла ей, как обращаться с мужчиной, ведь первые ме-
сяцы люди объясняют друг другу, как будет протекать будущее,
а затем лишь живут повторением этих месяцев.
Альбертина. А если она не хочет этого?
Пожилая женщина. Она не может не хотеть жить так, ведь
она вышла замуж.
Альбертина. Значит, ее счастье невозможно? И вы считаете
ее непригодной счастью?
Пожилая женщина. Вы говорите так, будто видите счастье
в чем-то другом.
Альбертина. Я не вижу его.
Пожилая женщина. Вы говорите так, желая привлечь вни-
мание к тому, что здесь и сейчас вы несчастны. Я понимаю это
удобство. Вы сетуете на несчастье, чтобы оно было тот час
разбито, ведь несчастье изнутри — ощущается состоянием под-
готовки к выходу из несчастья.
Альбертина. Я о том несчастье, которое наступает после
этого состояния. Когда долгое ожидание не отыскало заверше-
ния. Несчастье, следующее за этим придуманным несчастьем.
Пожилая женщина. Нет такого несчастья.
Альбертина. Как не существует той необходимости, какой
вы нагружаете свою невестку.
Пожилая женщина. Я нагружаю ее лишь тем, что приго-
дится в пути. А вы говорите о состоянии, которое не существу-
ет, и к которому, будто бы, причастны только вы. Вы считаете
себя особенной, как и все женщины, и когда мир не ощущает
вашу особенность, чувствуете горе. Но стоит вам принять свою
обычность, и все несчастье исчезнет. Ведь вы даже не знаете,
почему ощущаете свою особенность.
Альбертина. Если ни вы, ни кто другой не может понять
моих слов, значит, в моих словах есть что-то неподвластное
вам, и значит, я с ними наедине, то есть мои слова особенны и
чем-то отличаются от всех других слов.
Пожилая женщина. Или в ваших словах нет смысла, а лю-
ди привыкли обмениваться совсем не словами, как вы думаете,
а смыслами, которые обличены в слова.
Альбертина. Значит, вы видите какой-то смысл?
50
Нежность к мертвым
Пожилая женщина. Множество смыслов. И жизнь, как пе-
редвижение от одного смысла к другому. Старость же я вижу
славным временем объяснять другим эти смыслы.
Альбертина. А если я — не двигаюсь?
Пожилая женщина. Значит, вы просто не хотите замечать
своего движения.
Альбертина. Мы ведь обе находим бесполезность этого раз-
говора?
Пожилая женщина. Только вы.
Альбертина. А какой смысл ВЫ видите в этом?
Пожилая женщина. Я четко знаю свое направление, и по-
нимаю, что не все вещи претендуют на важность, но и в них,
этих малозначительных вещах, скрыто свое удовольствие.
Смысл этой беседы — в уничтожении времени, потому что это
время я должна провести в поезде.
Альбертина. Но у вас есть книга.
Пожилая женщина. И она останется у меня завтра, а вы
уже ускользнете. Это называется приоритетом. И его понима-
ние — важная черта семейной жизни. Я ездила в гости к сыну,
чтобы объяснить невестке это простое правило. Она не имеет
права читать книги, пока не приготовлен обед. Ее обязанности
священны. И только когда святость завершена, она может по-
зволить себе развлечение. Но и развлечение должно быть за-
вершено, когда наступит время завершенья. Нельзя позволять
себе слишком много.
Альбертина. Но если она не хочет готовить ему обед? Что,
если она не считает, будто в ней для этого достаточно моти-
вов?
Пожилая женщина. У нее есть мотив. Этот мотив называ-
ется здравый смысл. Ведь если она будет читать по одной кни-
ге в неделю, вместо семи, но не спровоцирует мужа на убийст-
во, к концу жизни прочитанных книг выйдет больше.
Альбертина. Как любопытно. То есть, она обязана из страха
смерти, из страха перед той смертью, которую вы одобряете?
Пожилая женщина. Не одобряю. Но если муж убьет ее,
бедняжке уже не поможет мое негодование. Ей уже ничего не
поможет, ни ваше возмущение, ни раскаяние мужа, отповедь
священника и даже черви в земле ей не помогут. Это опасное
время, и мы должны это понимать. Следует спасать себя от
всех возможных угроз, то есть — выполнять свой священный
51
Илья Данишевский
долг. Это непреложный закон, и он требует, чтобы женщина
готовила обед, а в отведенное время отдавалась мужу ради
зачатия потомства.
Альбертина. А если она считает это бессмысленным?
Пожилая женщина. Она может считать так, как ей угодно.
Но если она не сделает этого вовремя, ярость ее мужа будет
расти, а когда дойдет до краев — выплеснется на нее. Она
должна родить из страха.
Альбертина. Тогда зачем выходить замуж?
Пожилая женщина. Из страха.
Альбертина. То есть, страха избежать нельзя?
Пожилая женщина. Дорогая, я каждый час боюсь, что мое
сердце остановится от старости.
Альбертина. И я не вижу в этом ничего дурного. Если ваша
жизнь состоит из обязанностей и страха, то смерть будет про-
сто прекращением этих обязанностей и страха.
Пожилая женщина. А моя Эльфрида? Ей всего двенадцать,
и она — уже порождена мною из страха перед мужем. Что бу-
дет с ней? Сейчас, если бы я могла, прервала бы свои обязан-
