Также не надо забывать, что презираемый ими семитский мир имел богатый опыт цивилизации, имел за плечами и труды, и победы, и славу, что черные хамиты, семиты и египтяне уже собрали свой урожай. Посевы же двух западных арийских групп еще созревали. Более того, идеи Ассирии и Египта распространились повсюду, куда проникла кровь их творцов: в Эфиопии, в Аравии, на средиземноморском побережье, на западе Азии и в южной Греции к зависти последующих государств и обществ, которые были обречены на то, чтобы считаться с этим обстоятельством. Итак, несмотря на пренебрежительное отношение к семитским народам и изнеженным жителям Египта, арийцы-иранцы и арийцы-греки вошли в большой интеллектуальный поток этих народов, оказавшихся на задворках по причине этнического дисбаланса и чрезмерного количества меланийской крови. В конечном счете задача гордых иранцев и активных греков сводилась к тому, чтобы бросить в бескрайнее стоячее озеро Азии несколько живительных элементов.
Арийцы-иранцы, а затем арийцы-греки дали Ассирии и Египту то, что позже арийцы-германцы подарили Риму.
Когда вся западная часть Азии перешла под власть персов, исчезли причины старой вражды между азиатской и египетской цивилизациями. Слабые попытки, предпринятые в долине Нила для восстановления национальной независимости, представляли собой конвульсии обреченного. Оба древних общества западного мира тяготели к объединению, потому что их расы уже не имели прежних непреодолимых различий. Если бы персы были более многочисленны, если бы, по примеру более ранних завоевателей, они могли вступить в борьбу с семитскими массами, такого бы не случилось.
Не успели иранцы - горстка людей - захватить эти земли, как со всех сторон их окружил могучий ассирийский дух: он схватил их и швырнул в свой водоворот. Уже в царствование сына Кира, в эпоху Камбиза, властно проявилась натура хамитизированных семитов: их стремление к породнению, которое, к счастью, не состоялось. Как свидетельствует Геродот, арийский дух выдержал натиск внутреннего врага.
Задача заключалась в том, чтобы дать народам подходящую форму правления. Никакой проблемы не было для ассирийцев, которые сразу встали бы на сторону простого абсолютного деспотизма, а воинственным завоевателям пришлось бы хорошенько подумать над этим. Столкнулись три мнения: демократия (Отан), олигархия (Мегабиз) и монархия (Дарий). Победила последняя точка зрения, однако помощники Дария былши настолько одержимы идеей независимости, что, вручая
.власть избранному царю, они выторговали для Отана и его семейства право остаться вне действия верховной власти за исключением обязанности соблюдать законы. Поскольку при Геродоте таких стремлений у персов уже не наблюдалось, великий историк из Ионии благоразумно предупреждает, что этот рассказ может показаться читателям весьма неправдоподобным, и он не особенно настаивает на нем.
После этих событий империя несколько лет жила благополучно, затем семитский беспорядок поглотил иранцев. Начиная с царствования сына Ксеркса становится очевидно, что персы больше не могут быть властителями мира, и между годом взятия Ниневии мидийцами и этой эпохой ослабления не прошло и полутора веков.
Здесь история Греции уже тесно связана с ассирийским миром. Отныне афиняне и спартанцы будут фигурировать в делах ионийских колоний. Здесь мы оставим иранскую группу и займемся новым арийским народом, самым достойным, вернее, единственным ее антагонистом.
Примечания к главе:
1) В «Зенд-Авесте», проповедующей протестантский закон, говорится, что в древности вера была другой. Она называлась верой «древних людей», пискадийцев. Вряд ли речь идет о брахманизме. Скорее всего это была доктрина, породившая брахманизм, культ пуроxит, возможно, даже их предшественников. «Зенд-Авеста» ясно называет пискадийцев «Древними людьми» в отличие от тех, которые жили до раскола с индусами и которые имеют отношение к сыновьям Ману, лишенного, согласно «Ригведе», своей доли отцовского наследства.
2) Филолог Клапрот отмечает чрезвычайное смешение всех наречий Передней Азии либо с арийскими или семитскими, либо с финскими элементами. Последнее обстоятельство имеет место в древнеармянском языке, который, по его мнению, имеет много общего с языками северной части Азии.
3) Бактрийцы, по-зеидски «bakhdi», - это бахликасы из «Махабхараты». Они были предками последних куравов и паиду. Здесь явно указывается на их арийское происхождение. Некоторые ученые связывают бахликасов с афганцами, чье национальное название - пуштуны. Название Балка, которое дали городу бактрийцы, не самое древнее. Раньше город назывался Зариаспе.
4) Название «кайанийский» происходит от «Кай», частицы, предшествующей имени многих царей этой зороастрийской династии, например, Кай-Каус или Кай-Хосров. В зендском языке она имеет форму «Кава», что аналогично санскритскому «Кави» (Солнце). Небезынтересно сопоставить это слово с египетским «Фра». Кайанийские цари дали первый толчок к сепаратизму зороастрийцев. Они положили начало многим традициям, которые описаны в «Шахнамэ».
