Тогда с кельтами Запада произошло то, чего многие века на востоке Европы не случалось с другими кельтскими племенами, в частности, со славянами. С ними начали смешиваться хозяева-арийцы, которые затем приняли их родовое имя. Это одна из причин, почему римляне так долго путали эти две группы, а Страбон предложил свою этимологию слова «германцы» от галльского слова «germani», т. е. «братья», как называли их галлы. Они действительно были братьями в тот момент, когда с ними встретился географ Апамей, но не братьями по крови. Как когда-то первые германские кланы Востока, пришедшие из Норвегии, смешались с галлами, точно так же первые готские переселенцы вступали в союзы, которые сильно изменяли их состав. Так, готины Силезии приняли язык своих подданных кимрийской расы, о чем пишет Тацит. Я особенно подчеркиваю этот факт, т. к. он проясняет много исторических загадок, хотя до сих пор его игнорировали.
Этот первый поток был весьма благотворным для народов, которых он затронул. Он обеспечил их жизнестойкость, ослабил влияние финской крови и на какое-то время сделал их завоевателями и позволил им захватить часть Галлии и восточные районы Британского острова; короче говоря, он придал им такое убедительное превосходство над остальными галлами, что когда кимб-ры и тевтоны, в свою очередь, перешли Рейн, они прошли мимо территории бельгийцев, не осмелившись напасть на них. Напомню, что эти же кимбры и тевтоны смело вступали в сражение с римскими легионами! Дело в том, что на Сомме и Уазе они признали сородичей и достойных соперников.
Ярость в бою, которую проявляли эти враги Мария, их невероятная храбрость и хладнокровное упорство заслуживают особого упоминания, потому что такого еще не было среди, собственно говоря, кельтских народов. Эти кимрийские и тевтонские племена, особенно кельты, получили хорошую поддержку в виде скандинавского элемента. С тех пор, как северные арийцы стали их близкими соседями и начали ощущать их присутствие, с тех пор, как на их территории появились иотуны, они претерпели большие изменения и тем самым возвысились над своим древним семейством; как правило, это были чистые кельты.
В таком качестве они все-таки не сделались равными тем, кто передал им часть своего могущества, и когда скандинавы, устроив массовый исход с полуострова, пришли на земли этих метисов с намерением подчинить их, последним пришлось уступить. Таким образом, большая их часть, не желая примириться с бедностью и притеснениями, превратилась в шайки отчаянных головорезов, которые напомнили римскому миру о смутном времени Бреннуса.
Не все тевтоны и не все кимбры избрали для себя такую судьбу и покинули родную землю. Ушли только самые отважные, самые благородные и германизированные. В самых воинственных и гордых племенах всегда есть люди, стремящиеся к мирным сельским трудам и готовые к политическому подчинению. Германизированный слой исчез со сцены, уступив место более однородному населению. Кельты, смешанные с финскими элементами, сохранились. Об этом со всей очевидностью говорит нынешний датский язык 4). В нем остались глубокие следы контакта с кельтами, который мог иметь место только в ту эпоху. Немного позже мы увидим у различных германских народов этих стран многочисленные верования и обряды друидов.
Эпоха ухода тевтонов и кимбров — это второе переселение северных арийцев, более массовое, чем первое: в результате этого появились бельгийцы второй формации, и произошли важные события, которые ощутили на себе римляне. Я уже отметил одно из них: кимрийскую катастрофу. Вторым событием, затронувшим скандинавов Норвегии на южном побережье Зунда, был приход на север Германии до самого Рейна новых народов смешанной расы, более арианизированных, чем бельгийцы. Третьим событием в I в. до Рождества Христова, в центре Галлии, явилось германское нашествие, возглавляемое Ариовистом. На двух последних фактах следует остановиться подробнее. Сначала рассмотрим первый, который показывает, как плохо знал диктатор зарейнские племена. Перед ним были уже не кимрийцы, о которых когда-то писал Аристотель, а народности, говорившие на незнакомом языке, в чьей доблести он мог убедиться лично. Он приводит неполный перечень, причем включает тревиров и нервийцев в число бельгийцев, а покоренных боийцев вместе с гельвета-ми называет полугерманцами, и он недалек от истины. Суэвов, несмотря на кельтское происхождение их названия, он сравнивает с воинами Ариовиста 5). Наконец, в эту последнюю категорию включены и другие группы за Рейном, которые с мечом в руках пришли в страну арверн-цев и обосновались там. Кстати, этот факт объясняет упорное сопротивление этих жителей Галлии, подданных Версинжеторикса, в чем их можно сравнить с самыми отважными северянами 6).
