В девять двадцать пять произошло заметное оживление у информационных аппаратов, установленных вдоль стен. Клерки начали снимать ленты с сообщениями и передавать их руководству биржи. Среди брокеров на полу прокатился взволнованный шепот.
— Начинается, — еле слышно произнес Кляйн.
В девять двадцать девять председатель биржи поднялся на небольшую платформу и поднял руку, призывая к тишине. Гул постепенно стих, все взгляды обратились к нему.
— Господа, — произнес он звучным голосом, — только что получено важное сообщение от Dow Jones. Standard Oil Company объявляет о приобретении всех обыкновенных акций Consolidated Oil Corporation по цене пятьдесят долларов за акцию, что составляет премию примерно в сорок процентов к рыночной цене закрытия. Детали соглашения будут представлены на пресс-конференции в полдень. Торги акциями Consolidated Oil временно приостановлены до девяти сорока, чтобы рынок мог адекватно оценить эту информацию.
Мгновение стояла мертвая тишина, а затем зал взорвался волной звуков. Брокеры бросились к посту Consolidated Oil, выкрикивая заказы и размахивая руками. Даже с галереи были слышны выкрики: «Покупаю по сорок пять!», «Даю сорок семь за тысячу!», «Беру пять тысяч по 48!».
Я почувствовал, как сердце колотится в груди. План сработал. Премия оказалась даже больше, чем мы рассчитывали — не сорок процентов, а почти сорок пять. Наша прибыль будет еще выше.
Кляйн, сохраняя внешнее спокойствие, слегка наклонился ко мне:
— Прекрасный результат. Теперь важно правильно реализовать позицию.
Десять минут приостановки торгов длились вечность. Я наблюдал, как брокеры собираются группами, оживленно обсуждая новость, как трейдеры бегают между постами, как клерки меловыми палочками стирают старые котировки, готовясь записывать новые.
Ровно в девять сорок председатель биржи снова поднял руку и объявил о возобновлении торгов акциями Consolidated Oil. Что произошло дальше, можно описать только как контролируемый хаос.
Брокеры ринулись к посту компании, образовав плотное кольцо людей. Выкрики сливались в единый гул, руки взлетали вверх с характерными жестами, обозначающими покупку и продажу. Специалист компании, стоявший в центре этого людского водоворота, пытался сопоставлять заказы на покупку и продажу, выкрикивая текущую цену.
— Консолидейтед, сорок восемь с половиной! — донеслось до нас.
— Покупаю тысячу по сорок девять! — крикнул кто-то из толпы.
— Продаю пятьсот по сорок девять с четвертью! — отозвался другой голос.
Клерки у досок едва успевали записывать меняющиеся цены. За первые пять минут торгов цена Consolidated Oil взлетела с $35.94 до $49.25. Рост более чем на тридцать семь процентов.
— Наши люди уже действуют, — шепнул Кляйн, указывая на нескольких брокеров на полу. — Мы начали продавать первый блок в пять тысяч акций мелкими партиями.
Я кивнул, не отрывая взгляда от торгового зала. По нашему плану мы должны были продать около двадцати пчти процентов нашей позиции в первый час торгов, используя ажиотаж для получения максимальной цены.
Цена продолжала расти, достигнув $49.75 к девяти пятидесяти. Рынок готов принять столько акций, сколько предлагалось, но я понимал, что эта эйфория не продлится долго. Как только первоначальный шок пройдет, спрос может начать снижаться.
— Пришло время для второго блока, — сказал я Кляйну. — Скажите вашим людям увеличить темп продаж, пока цена держится около пятидесяти.
Кляйн кивнул и сделал едва заметный жест одному из связных в галерее. Тот немедленно направился к телефонам.
К десяти пятнадцати цена стабилизировалась около $49.50, с небольшими колебаниями в обе стороны. Объем торгов был феноменальным — уже более ста пятидесяти тысяч акций сменили владельцев, что было для компании размера Consolidated Oil беспрецедентно.
— Мы продали около сорока тысяч акций по средней цене $49.60, — сообщил Кляйн, вернувшись после короткого разговора по телефону. — Это уже обеспечивает нам прибыль примерно в пятьсот шестьдесят тысяч долларов.
Я быстро провел расчеты в уме. При нашей средней цене покупки $35.50 за акцию, мы действительно уже получили около четырнадцати долларов прибыли на каждую акцию. Для сорока тысяч акций это составляло пятьсот шестьдесят тысяч долларов. Впечатляющая сумма даже по меркам Уолл-стрит.
— Нужно ускорить продажи, — сказал я, наблюдая за тем, как клерки обновляют котировки. — Цена начинает снижаться, это может быть началом тренда.
И действительно, к десяти тридцати цена опустилась до $49.25, а к десяти сорока пяти — до $48.90. Ажиотаж первого часа начал остывать, и некоторые трейдеры, купившие акции на пике, теперь хотели зафиксировать прибыль.
— Вы правы, — согласился Кляйн. — Я дам указание увеличить объем продаж. К полудню мы должны реализовать не менее половины позиции.
Мы спустились с галереи и направились к выходу из здания биржи. На улице царило необычное оживление. Брокеры, курьеры и журналисты сновали туда-сюда, обсуждая утреннюю сенсацию.
