— «Прескотт Бразерс» на Уолл-стрит, 23, — сказал Кляйн таксисту, когда мы сели в машину. — Там у нас будет удобный штаб для координации остальных продаж.
В офисе «Прескотт Бразерс» нас уже ждали. Младший Прескотт лично встретил нас и проводил в отдельный кабинет, где была установлена прямая телефонная линия с представителями на бирже и тикерный аппарат.
— Поздравляю с удачным выбором инвестиции, джентльмены, — сказал он с легкой улыбкой. — Consolidated Oil стала сенсацией дня.
— Просто хорошее стечение обстоятельств, — скромно ответил я. — Теперь нам нужно грамотно управлять позицией.
Следующие несколько часов прошли в напряженной работе. Мы координировали продажи через четыре разные брокерские конторы, стараясь не создавать слишком большого давления на цену. Я разработал детальный график продаж, учитывающий типичные дневные паттерны активности на бирже.
К полудню, когда Standard Oil провела обещанную пресс-конференцию, подтвердив все детали сделки, мы уже продали около ста восьмидесяти тысяч акций, более половины нашей позиции. Средняя цена продажи составила $48.75, что давало нам прибыль примерно в два миллиона триста тысяч на этой части.
Однако после пресс-конференции на рынке начало ощущаться истощение спроса. Цена медленно, но неуклонно поползла вниз, достигнув $47.50 к двум часам дня.
— Темп продаж нужно снизить, — сказал я, глядя на тикерную ленту. — Давайте сделаем паузу на час, посмотрим, стабилизируется ли цена.
Кляйн согласился, и мы передали соответствующие инструкции брокерам.
К трем часам дня рынок действительно стабилизировался, и цена даже немного отскочила вверх, до сорока восьми долларов за акцию. Мы возобновили продажи, но более мелкими партиями, стараясь не вызвать нового снижения.
К закрытию торгов в четыре часа мы успели продать еще около восьмидесяти тысяч акций по средней цене $47.80. Итого за день мы реализовали двести шестьдесят тысяч акций из наших трехсот тысяч, с общей прибылью примерно в три миллиона двести тысяч долларов
Оставшиеся сорок тысяч акций было решено продать на следующий день, когда рынок немного успокоится.
— Превосходный результат, — подвел итог Кляйн, когда мы собирали бумаги, готовясь покинуть офис «Прескотт Бразерс». — Даже лучше, чем мы прогнозировали. Мистер Мэдден будет очень доволен.
Я кивнул, ощущая смесь удовлетворения и странной пустоты. Мы действительно провернули блестящую операцию, заработав миллионы на информации, недоступной обычным инвесторам. Но в отличие от других участников этой игры, я знал, что через семнадцать месяцев все эти люди, так жадно скупавшие сегодня акции, потеряют большую часть своего состояния.
Эта мысль отравляла чувство триумфа, не давая полностью насладиться успехом.
— Мистер Грей, — окликнул меня младший Прескотт, когда мы уже были у двери. — Если вас не затруднит, я хотел бы завтра обсудить некоторые другие возможности для вашей компании. У меня есть интересные предложения в секторе коммунальных услуг, которые могут вас заинтересовать.
— Буду рад, — ответил я, внутренне улыбаясь. Слухи об успешной операции уже распространялись, и брокеры начинали видеть в «Роберте Грее» перспективного клиента.
Выйдя на улицу, мы с Кляйном разделились, договорившись встретиться вечером в офисе «Atlas Trading» для окончательного подведения итогов. Я направился в сторону Центрального вокзала, чтобы затеряться в толпе и убедиться в отсутствии слежки перед тем, как отправиться переодеваться и возвращаться в обличье Уильяма Стерлинга.
Нью-Йорк жил обычной жизнью. Люди спешили по делам, такси сигналили на перекрестках, уличные торговцы выкрикивали предложения. Никто не догадывался, что сегодня я сделал один из решающих шагов в реализации плана по подготовке к грядущему финансовому апокалипсису.
Мне предстояло вернуться в офис «Харрисон Партнеры» и делать вид, что ничего особенного не произошло. Играть роль молодого брокера, который, возможно, слышал о сенсационном поглощении Consolidated Oil, но не имеет к нему никакого отношения.
Эта двойная жизнь становилась все сложнее, но и все более захватывающей. А главное — невероятно прибыльной.
Густые сумерки опустились на Нью-Йорк, когда я снова приближался к неприметному зданию на Мюррей-стрит.
Последние дни оказались самыми напряженными в моей новой жизни. Бесконечные звонки, тайные встречи с брокерами, координация продаж через четыре разные компании. Грандиозная операция наконец завершилась, и теперь предстояло подвести итоги.
На этот раз я решил не рисковать с такси и двигался более осторожно. Сначала на метро до Сити-Холла, затем пешком, делая несколько лишних поворотов, чтобы убедиться в отсутствии слежки.
Тот же узкий переулок, та же неприметная дверь, тот же молчаливый охранник со шрамом на щеке.
— Вечер добрый, — кивнул я ему. — К бухгалтерии.
Он узнал меня и без пароля, но протокол требовал соблюдения всех формальностей. В конце концов, именно такая методичность и обеспечивала безопасность.
