Сон наконец сморил меня, но даже в дремоте мозг продолжал строить хитросплетения финансовых схем и просчитывать потенциальные опасности. Когда я уже окончательно заснул, раздался телефонный звонок. Я открыл глаза и поднял голову.
В три часа ночи это не могло быть ничем хорошим. Я быстро поднял трубку, стараясь говорить тихо, чтобы не беспокоить соседей.
— Уильям Стерлинг слушает.
— Стерлинг, это Риверс, — голос журналиста звучал напряженно, с нотками плохо скрываемого беспокойства. — Простите за поздний звонок, но это не могло ждать до утра.
— Что случилось?
— Кто-то вломился в мой кабинет в редакции. Все материалы по Continental Trust исчезли. Все мои записи, документы, свидетельские показания, все пропало.
Я моментально насторожился, сон как рукой сняло.
— Вы обратились в полицию?
Риверс горько усмехнулся на другом конце провода.
— Полиция составила стандартный отчет о взломе. Но вы же понимаете, что они ничего не найдут. Это не обычные воры, Стерлинг. Забрали только материалы по Continental Trust, проигнорировав даже мою пишущую машинку и радиоприемник.
— Где вы сейчас? — спросил я, мгновенно прокручивая в голове возможные последствия.
— В надежном месте. У знакомого редактора в Бруклине. Меняю места ночлега каждые сутки. За мной следят, Стерлинг. Вчера заметил одного и того же человека трижды за день. Профессионал, держится на расстоянии, но я достаточно долго работаю с такими историями, чтобы понимать, когда мне сели на хвост.
— А как же ваша статья?
— У меня остались копии основных материалов дома. И кое-что я всегда храню… в более надежном месте. — Он понизил голос. — Но главное не в этом. В своих изысканиях о Continental Trust я нашел связь с вашим отцом, но не с Харрисоном напрямую.
— Что вы имеете в виду?
— Похоже, Харрисон мог быть лишь исполнителем, действующим по чьему-то распоряжению. Или, возможно, его используют втемную. Документы указывают на некую фигуру выше. Кто-то из совета директоров Continental Trust. Но имя тщательно скрыто даже в конфиденциальных бумагах.
Я вспомнил подслушанный разговор в поместье Фуллертона. Форбс говорил, что «Харрисон все сделал правильно». Значит, Форбс мог быть тем самым человеком, отдавшим приказ?
— Нам нужно встретиться, — сказал я. — Но не завтра. Сейчас за мной тоже могут наблюдать. Давайте в понедельник, после работы. Я знаю безопасное место.
— Это слишком опасно, Стерлинг. Люди, с которыми мы имеем дело, не остановятся ни перед чем. Вспомните судьбу вашего отца. Вспомните Питерсона из «Consolidated Steel», который внезапно утонул во время рыбалки три года назад. И Карлсона, репортера из «Tribune», разбившегося на автомобиле, когда начал расследование о Continental Trust.
Холодок пробежал по моей спине. Раньше Риверс не упоминал о других жертвах.
— Вы тоже должны быть осторожны, Риверс. Особенно сейчас.
— Поздно для осторожности, Стерлинг. Слишком глубоко я копнул. — В его голосе слышалась странная решимость человека, загнанного в угол. — Пообещайте мне кое-что. Если со мной что-нибудь случится, возьмите конверт, который я оставил на хранение у Сары Коллинз в библиотеке Колумбийского университета. Она моя старая подруга. Скажете, что вы от меня, и она передаст вам документы.
— Риверс, может, вам лучше уехать из города на время? — предложил я, чувствуя, как нарастает тревога.
— И оставить лучшую историю своей карьеры? — он рассмеялся, но без веселья. — Нет, Стерлинг. Журналист не бросает след. Кроме того, — его голос стал серьезным, — вы заслуживаете узнать правду о вашем отце. Встретимся в понедельник, в шесть вечера, в «Черном коте» на Бликер-стрит. Туда ходят в основном артисты и музыканты, не те круги, где у Continental Trust есть глаза и уши.
Он отключился. После разговора с Риверсом сон окончательно пропал. Я снова достал дневник и добавил короткую зашифрованную запись:
«Риверс: взлом офиса, похищены материалы CT. За ним слежка. Есть запасные копии. Подозревает, что H. не главный инициатор. Возможно, F.? Встреча понедельник, 18:00, „Черный кот“. Страховка: С. Коллинз, библиотека Колумбийского.»
Положив дневник обратно в тайник, я подошел к окну и долго смотрел на темную улицу внизу. Убили ли отца Стерлинга из-за того, что он узнал о Continental Trust? И не ждет ли теперь та же участь меня и Риверса?
Я прибыл в офис «Харрисон Партнеры», едва часы пробили семь утра. Раннее летнее солнце уже золотило стальные и стеклянные грани небоскребов Уолл-стрит, но финансовый квартал еще только просыпался. Идеальное время для того, кто хочет работать без лишних глаз.
Джеймс, пожилой швейцар, удивленно приподнял седые брови, когда я прошел мимо него в вестибюле.
— Доброе утро, мистер Стерлинг. Вы, как всегда, раньше петухов.
— Большие дела требуют ранних подъемов, Джеймс, — я подмигнул ему. — И да, я заметил, что ваша подагра беспокоит вас меньше. Новое лекарство помогает?
Лицо старика осветилось улыбкой.
— Действительно помогает, сэр! Как вы только заметили…
