— Скажем так, Томас, — я позволил себе легкую улыбку, — компании с сильным региональным положением часто становятся объектами интереса более крупных игроков. И тогда такой интерес материализуется в публичное предложение.
— Понимаю, — он понимающе кивнул. — Не говорите больше. Мы начнем сегодня же.
Завершив встречу, я направился в небольшой почтовый офис, где арендовал ящик под третьим именем, и оставил там запечатанный конверт с детальными инструкциями для каждого брокера на случай необходимости экстренного выхода из позиций. Этот «аварийный план» моя страховка. Если что-то пойдет не так, специальная телеграмма активирует протокол закрытия всех позиций в течение одного торгового дня.
Возвращаясь домой для подготовки к обычному рабочему дню в «Харрисон Партнеры», я мысленно проверял конструкцию созданного финансового лабиринта. Три фиктивные компании, пять брокерских фирм, семь различных счетов, распределенные по четырем городам покупки, растянутые на десять дней операции… Даже опытный финансовый следователь не смог бы проследить путь этих денег.
Три миллиона Мэддена и его партнеров лишь начало. Если операция с UGI пройдет успешно, у меня будет достаточно капитала для осуществления гораздо более амбициозных планов.
А там уже недалеко и до десяти миллионов к 1929 году. Суммы, необходимой для создания настоящей финансовой крепости перед лицом грядущего краха.
В свою квартиру я вернулся незадолго до семи утра. Пора готовиться к другой роли. К роли личного помощника Харрисона и подающего надежды молодого аналитика с Уолл-стрит.
Двойная жизнь. Двойная игра. Хорошо еще, что не тройная.
Без четверти девять я вошел в вестибюль «Харрисон Партнеры».
Мраморные колонны, бронзовые светильники и величественная лестница создавали атмосферу солидности, необходимую для финансового учреждения.
Сегодня эта драгоценная архитектура казалась мне особенно впечатляющей. Ведь теперь я поднимался по ней в качестве личного помощника Роберта Харрисона.
— Доброе утро, мистер Стерлинг, — Джеймс, швейцар, почтительно склонил голову. — Поздравляю с повышением, сэр. Давно пора молодым и талантливым двигаться наверх.
— Благодарю, Джеймс, — я улыбнулся, оценив его искренность.
В главном зале клерки и стажеры уже занимали свои места. Телеграфные аппараты стрекотали, телефоны звонили, создавая нервную симфонию финансового дня.
Я заметил, как несколько человек проводили меня взглядами. Новость о моем повышении явно разлетелась еще вчера.
Чарльз Бейкер, блондинистый стажер, которого я считал наиболее вменяемым из нашей группы, перехватил меня возле секретарских столов.
— Мы договаривались это отметить, — заговорщически подмигнул он. — Вечером, «Голдман Тавер» или «Юнион Клаб»? Первая порция виски за мной. В «Коттон клаб» могут быть облавы. Как в прошлый раз.
От встречи нельзя отказываться. Это удачный шанс. В неформальной обстановке можно собрать больше информации о внутренних интригах фирмы.
— «Голдман Тавер» в семь, — согласился я. — Но не думай, что я поделюсь инсайдерской информацией только из благодарности за выпивку.
Бейкер рассмеялся:
— А я и не надеялся. Но истории о старике Харрисоне это совсем другое дело.
Мы договорились встретиться вечером, и я направился к отдельному лифту, который вел в административное крыло здания. По пути я заметил раздраженные взгляды других стажеров.
После моего повышения их зависть превратилась в настоящую ненависть. Правда, расправа с Ван Дореном показала, что со мной шутки плохи и они помалкивали.
Кабинет Харрисона располагался в конце длинного коридора, устланного темно-зеленым ковром. Перед ним находилась приемная, где мисс Петерсон, его личная секретарша, уже сортировала утреннюю корреспонденцию.
— Доброе утро, мистер Стерлинг, — она приветливо кивнула. — Мистер Харрисон просил вас немного подождать. У него посетитель.
Я хотел присесть на один из кожаных диванов, когда дверь кабинета открылась, и оттуда вышел Паттерсон. Высокий сухощавый мужчина с безупречно подстриженными усами и ястребиным взглядом. Старший партнер фирмы и главный оппонент Харрисона во внутренних делах компании.
Увидев меня, он приостановился, изобразив на лице приторную улыбку.
— А, молодой Стерлинг! — его голос сочился фальшивой сердечностью. — Наша восходящая звезда. Какой стремительный взлет.
— Доброе утро, мистер Паттерсон, — я вежливо кивнул, сохраняя нейтральное выражение лица. — Надеюсь, эти новые обязанности позволят мне лучше служить интересам фирмы. Всей фирмы.
Паттерсон тихо хмыкнул, положив руку мне на плечо и отводя в сторону от стола мисс Петерсон.
— Интересам фирмы… — он понизил голос до почти шепота. — Знаете, мистер Стерлинг, в каждой компании, особенно с такой долгой историей как наша, есть два набора интересов. Те, что декларируются публично, и те, о которых говорят только за закрытыми дверями.
Его пальцы слегка сжали мое плечо.
