Вернувшись домой, я поужинал в забегаловке «У Морриса» рядом с домом, поглядывая по сторонам и на всякий случай придерживая под рукой рукоятку тяжелого Colt Detective Special. Потом с великими предосторожностями поднялся в квартиру, поболтав по дороге чуток с домовладелицей мисс Ходжес. Приняв душ, я завалился спать.
После беспокойного сна я поднялся еще до рассвета. Закончив анализ Van Sweringen Company, я запечатал его в конверт, который передам Харрисону позже.
Теперь требовалось сосредоточиться на другом направлении моей деятельности. Революционной концепции розничной торговли для Фуллертона.
Серое утро встретило меня моросящим дождем. Нью-Йорк в такую погоду особенно мрачен.
Размытые силуэты небоскребов, отражения газовых фонарей в лужах, фигуры спешащих прохожих с поднятыми воротниками пальто. Такси быстро доставило меня к месту будущего универмага Фуллертона на 34-й улице.
Строительная площадка гудела, несмотря на непогоду и ранний час. Рабочие в кепках и мокрых от дождя комбинезонах сновали между штабелями кирпича и досок.
Стучали молотки, визжали пилы, гремели грузовики, подвозящие новые материалы. Идеальное, кстати, место для деловой встречи. Шум поглотит любой разговор, исключая возможность подслушивания.
Строительный прораб, заметив меня, махнул рукой в сторону временного офиса, металлического вагончика с обшарпанной дверью. Внутри уже ждала моя «команда»:
Архитектор Томпсон, седеющий худощавый мужчина в идеально отглаженном костюме, строительный подрядчик Дэвидсон, коренастый, с лицом, напоминающим кусок дубленой кожи, и инженер Хендерсон, молодой человек с внимательным взглядом за стеклами модных круглых очков.
— Доброе утро, джентльмены, — я отряхнул шляпу от дождя и поставил портфель на заваленный чертежами стол. — Благодарю за пунктуальность.
— Мистер Стерлинг, — Томпсон поднялся, протягивая руку. — Мы ознакомились с вашими предварительными набросками. И, должен сказать, у нас возникли кое-какие вопросы.
По его тону я понял, что слово «вопросы» это еще чрезвычайно дипломатичная формулировка.
— Именно для этого мы здесь, — я улыбнулся, развертывая на столе большие чертежи. — Позвольте объяснить концепцию более детально.
Следующие полчаса я излагал принципы самообслуживания и открытой выкладки товаров, новейшую для 1928 года идею, которая только через десятилетия станет стандартом индустрии.
— Видите ли, джентльмены, — я водил карандашом по чертежу, — традиционный магазин с прилавками и продавцами за ними имеет серьезные ограничения. Покупатель не может свободно перемещаться, осматривать и трогать товар. Все происходит через посредника. Это замедляет процесс и ограничивает объем покупок. Соответственно, прибыль не растет.
— Но, мистер Стерлинг, — архитектор Томпсон нахмурился, — так устроены все магазины в мире! Вы предлагаете полностью отказаться от прилавков?
— Не полностью, — я указал на зоны в плане, — для ювелирных изделий, парфюмерии и некоторых других категорий прилавки сохранятся. Но основное пространство будет организовано по новому принципу.
Дэвидсон, строительный подрядчик, почесал квадратный подбородок.
— Это значит, перепланировка всего первого этажа. Перенос несущих конструкций, совершенно иная система освещения… — он покачал головой. — Мистер Фуллертон знает, во сколько это обойдется?
— Мистер Фуллертон лично одобрил концепцию и бюджет, — я достал из портфеля письменное подтверждение с подписью нашего клиента. — Он осознает, что мы создаем не просто очередной магазин, а первопроходца, который изменит всю розничную индустрию.
Томпсон и Дэвидсон обменялись скептическими взглядами, но молодой Хендерсон, инженер, неожиданно проявил интерес.
— Скажите, мистер Стерлинг, если я правильно понимаю, — он склонился над чертежом, — покупатели будут собирать товары самостоятельно? Но как они их донесут до кассы?
— Отличный вопрос, — я улыбнулся. — Для этого нам нужно разработать специальные тележки или корзины. Думаю, мы должны создать прототип металлической тележки на колесиках, достаточно легкой, чтобы ее мог толкать обычный покупатель, но вместительной. Я тут кое-что придумал на досуге.
И достал чертежи тележки, нарисованные мной накануне, после попытки ограбления, когда я пытался творчеством успокоить расшалившиеся нервы в отеле «Плаза».
— Интересно, — протянул Хендерсон, разглядывая мои чертежи. — Я мог бы спроектировать нечто подобное. С направляющими колесами спереди, как у больничных каталок…
— Именно! — я энергично кивнул. — А затем нам потребуется система кассовых аппаратов, расположенных возле выхода, где покупатели будут оплачивать отобранные товары.
— Подождите, — Томпсон поднял руку. — Вы собираетесь позволить покупателям свободно ходить по магазину с товарами? А как же предотвратить кражи?
Это неизбежный вопрос, который задавал каждый, кому я объяснял концепцию самообслуживания. Я уже отвечал на него Хаттону, управляющему финансами Фуллертона.
