— Для избранных клиентов мы разработали «Стратегию защиты актива» — специальный инвестиционный подход, который обеспечивает сохранность капитала даже при самых неблагоприятных рыночных сценариях.
Я посмотрел в глаза сидящим в первом ряду инвесторам, намеренно замедляя темп речи:
— Мы все знаем, что рынок не движется только вверх. Периодические коррекции неизбежны в любой рыночной экономике. И только те, кто готов к этому заранее, могут не просто выжить, но и приумножить капитал.
Фуллертон в первом ряду подался вперед, внимательно слушая. Вестон хмурился, но кивал, очевидно, понимая скрытый смысл моих слов. Генри Уилкинсон что-то прошептал на ухо супруге.
Я перешел к практическим аспектам работы фирмы:
— Комиссии «Стерлинг Инвестментс» прозрачны и понятны. Никаких скрытых платежей или неожиданных сборов. Для публичного отделения — два процента от управляемого капитала плюс десять процентов от прибыли. Для частного — три и пятнадцать соответственно.
Я сделал паузу, переключая слайд с изображением нашего офиса:
— Каждый клиент получает еженедельные отчеты о состоянии портфеля и может в любой момент запросить детальный анализ вложений. Телеграфные аппараты и новейшее телефонное оборудование обеспечивают мгновенную связь с биржей. Аналитический отдел работает круглосуточно, отслеживая малейшие движения рынка.
После завершения основной части я открыл сессию вопросов и ответов. Клиенты интересовались деталями стратегий, прогнозами по различным секторам экономики, моим мнением о перспективах отдельных компаний.
Пожилая дама в первом ряду, миссис Уилкинсон, подняла руку:
— Мистер Стерлинг, вы упомянули о «неблагоприятных рыночных сценариях». Что конкретно вы имеете в виду? Многие эксперты говорят о продолжении роста на годы вперед.
Это ключевой момент презентации. Нужно дать понять о приближающейся катастрофе, не вызывая паники и не выдавая своего знания будущего.
— Прекрасный вопрос, миссис Уилкинсон, — ответил я. — Видите ли, история финансовых рынков — это история циклов. За период бурного роста неизбежно следует коррекция. В настоящий момент мы наблюдаем признаки, которые напоминают ситуацию перед коррекциями 1907 и 1920 годов: чрезмерный оптимизм инвесторов, рост маржинальной торговли, увеличение разрыва между реальной экономикой и стоимостью акций.
Я сделал паузу, наблюдая за реакцией:
— Это не значит, что коррекция произойдет завтра или даже в этом году. Но благоразумный инвестор всегда готовится к различным сценариям. Наша задача — сохранить и приумножить ваш капитал не только в хорошие времена, но и в периоды нестабильности.
По залу пробежал негромкий гул обсуждения.
Саймон Вестон поднял руку:
— А какова конкретно ваша стратегия защиты? Уход в наличные? Облигации?
— Наша стратегия многоуровневая, — ответил я. — Для каждого клиента частного отделения мы разрабатываем индивидуальный план. В общих чертах, это диверсификация активов, включающая в себя не только ценные бумаги, но и товарные фьючерсы, драгоценные металлы, недвижимость в ключевых регионах. — Я слегка улыбнулся. — Более детальное обсуждение я предлагаю провести в индивидуальном порядке.
После завершения официальной части презентации начался фуршет. Я переходил от одной группы гостей к другой, отвечая на вопросы и укрепляя личные отношения. Большинство клиентов выражали восхищение новым офисом и свежим подходом к инвестициям.
Фуллертон отвел меня в сторону:
— Стерлинг, вы действительно считаете, что рынок может сильно скорректироваться в ближайшее время?
— Я считаю, что необходимо быть готовым к этому, — ответил я, понизив голос. — Особенно с вашим объемом капитала. Предлагаю завтра обсудить подробный план защиты ваших активов. Конфиденциально.
— Согласен, — кивнул Фуллертон. — Назначьте время, я приеду.
Пробираясь сквозь толпу гостей, я заметил у дверей О’Мэлли, который сделал мне знак. Поблизости крутилось несколько репортеров, которым все же удалось проникнуть на мероприятие.
— Мистер Стерлинг! — окликнул меня один из них. — Почему вы ушли из «Харрисон и Партнеры»? Правда ли, что у вас были трения с руководством?
— Без комментариев, — вежливо ответил я. — Все разногласия между мной и моими бывшими работодателями решены к взаимному удовлетворению. Я с уважением отношусь к фирме «Харрисон и Партнеры» и желаю им только успеха.
Я проскользнул мимо журналистов и подошел к О’Мэлли.
— Что случилось, Патрик?
— Звонок от Кляйна, — тихо ответил ирландец. — Мэдден хочет встретиться. Сегодня вечером. Он сказал, это срочно.
Я нахмурился:
— Странно. У нас не было договоренности. Что же случилось?
О’Мэлли кивнул:
— Еще одно, босс. Я заметил человека, наблюдающего за зданием с противоположной стороны улицы.
— Фиксируй всех подозрительных, — распорядился я. — Но не предпринимай никаких действий. И подготовь машину. После окончания презентации нам нужно будет незаметно выскользнуть.
Вернувшись к гостям, я заметил Элизабет Кларк, стоявшую у стены с блокнотом. Наши взгляды встретились, и я подошел к ней.
— Мисс Кларк, рад вас видеть. Как вам удалось проникнуть?
