— Вот именно, — я наклонился ближе, понижая голос. — Но нам нужно быть очень осторожными. Харрисон не тот человек, кто спокойно примет поражение. У него длинные руки.
Элизабет накрыла мою руку своей. Ее пальцы были теплыми, но твердыми.
— Уильям, я не боюсь Харрисона. За годы работы репортером я сталкивалась и с политиками, и с гангстерами. Поверь, финансовые воротилы ничем не лучше.
Я невольно улыбнулся.
— Вот почему я решил обратиться именно к тебе. Но мне нужно быть уверенным, что ты не станешь рисковать без необходимости.
Она отпила чай и задумчиво посмотрела в окно. По Пятой авеню неспешно проезжали автомобили, женщины в модных весенних нарядах прогуливались под руку с мужчинами в шляпах и костюмах. Мирный день в Нью-Йорке.
— Твой план публикации, он не совсем понятный, — наконец сказала она. — Ты хочешь, чтобы Донован написал статью в защиту «Стерлинг Инвестментс» и одновременно разоблачил методы Харрисона?
— Не совсем, — покачал я головой. — Защитная статья выглядела бы оправданием. Вместо этого пусть сосредоточится исключительно на Харрисоне, не упоминая наш конфликт напрямую. Пусть читатели сами сделают вывод, что атака на нас это просто месть за то, что мы знаем его грязные секреты.
Глаза Элизабет расширились.
— Уильям Стерлинг, я начинаю думать, что из тебя вышел бы отличный редактор. Это блестящая стратегия.
— Опыт работы с прессой, — пожал я плечами. — Когда должна выйти статья?
— Донован может подготовить ее к завтрашнему утреннему выпуску. Главный редактор дал добро, он давно хотел зацепить Харрисона, но не было повода, — Элизабет улыбнулась. — А теперь твои документы дают им именно то, что нужно.
Я кивнул. Первый этап контратаки запущен. Теперь нужно позаботиться о второй линии обороны.
— Есть еще кое-что, — я достал из внутреннего кармана пиджака фотографию. — Узнаешь этого человека?
Элизабет всмотрелась в снимок мужчины, выходящего из дорогого ресторана с молодой женщиной, явно не его женой.
— Это… Паттерсон? С дочерью сенатора Брукса? — ее брови поползли вверх.
— Именно. Не для публикации, это чистый шантаж, я не опущусь до таких методов. Но если Паттерсон попробует присоединиться к атаке Харрисона, у меня есть рычаг воздействия.
— Ты играешь по-крупному, — протянула Элизабет, возвращая фотографию. — И где грань между тем, что ты не станешь делать, и методами Харрисона?
Вопрос попал в точку. Я действительно все чаще использовал сомнительные методы, оправдывая это необходимостью. А ведь когда-то, после возрождения в этой жизни, я обещал оставить такой подход.
— Тонкая линия, — признал я. — Я стараюсь не переступать ее. Но в этом мире иногда приходится бороться оружием противника.
Мы замолчали. Между нами возникло то непонятное напряжение, которое я чувствовал после ночи, проведенной с девушкой. Профессиональное соперничество, смешанное с взаимной симпатией, уважением и чем-то более глубоким.
— Я буду скучать по нашим встречам, находясь в Европе, — неожиданно сказала Элизабет. — Ты единственный финансист, с которым интересно говорить не только о деньгах.
— Я тоже буду скучать, — честно ответил я. — В Нью-Йорке не так много людей, которым я могу доверять.
Наши взгляды встретились, и на мгновение мне показалось, что время замерло. Элизабет не просто красива, она умна, независима, обладала острым умом и интуицией. Какое будущее у наших отношений?
— Мне нужно бежать, — она вдруг засуетилась, доставая из сумочки несколько монет. — У меня встреча с Донованом через полчаса. Нужно передать ему документы и обсудить детали.
— Я заплачу, — остановил ее я. — Давай я отвезу тебя? Моя машина ждет снаружи.
— Нет, лучше не надо. Не стоит, чтобы нас видели вместе, особенно сегодня, — она быстро надела перчатки. — Я возьму такси на углу.
Но прежде чем уйти, она наклонилась и неожиданно легко поцеловала меня в губы.
— Будь осторожен, Уильям. Харрисон опасен. И… береги себя в мое отсутствие.
Она быстро пошла к выходу, не оглядываясь. Я смотрел ей вслед, ощущая странное чувство в груди. В нашей игре появились новые, не предусмотренные ранее правила. И я не уверен, что готов в нее играть.
Когда Элизабет скрылась за дверями, я вернулся к остывшему кофе. Контрнаступление началось, но победа далека. А еще меня беспокоило странное предчувствие, как будто я выпускал Элизабет из поля зрения в самый неподходящий момент.
Я взглянул на часы. Два часа до следующей встречи с Прескоттом. Нужно проверить, как идут дела в офисе, и подготовиться к возможным новым ударам Харрисона. Это не просто бизнес-война, это битва за выживание.
А на войне, как я уже давно понял, первой жертвой становится невинность. Только сейчас я осознал, как сильно изменился с тех пор, как оказался в теле Уильяма Стерлинга. Я становился все больше похож на тех, с кем боролся. И где-то в глубине души это меня пугало.
Покинув кафе «Астория», я поймал такси до офиса «Стерлинг Инвестментс». Дождь, моросивший с утра, наконец прекратился, и сквозь разрывы в облаках пробивались лучи солнца, отражаясь в стеклах высоких зданий.
