К назначенному времени мы с Прескоттом прибыли в нью-йоркское отделение «Zurich Manhattan Banking Association», элегантное здание с мраморными колоннами на Мэдисон-авеню. Швейцарские флаги, развевающиеся рядом с американскими, подчеркивали международный статус учреждения.
Нас проводили в конференц-зал, оформленный со швейцарской точностью и сдержанностью. Через несколько минут появился Максимилиан Вольфарт, воплощение европейского банкира, безупречный костюм от лондонского портного, монокль, тонкие усики и немецкий акцент.
— Герр Стерлинг, герр Прескотт, — он пожал нам руки. — Рад приветствовать вас в нашем скромном отделении.
После обмена любезностями мы перешли к делу. Левински подготовила превосходную презентацию нашего финансового положения, прозрачную, детальную и безупречно оформленную. Вольфарт внимательно изучал каждую страницу, время от времени задавая острые вопросы.
— Весьма впечатляюще для столь молодой компании, — наконец произнес он, закрывая папку. — Особенно учитывая недавние сложности.
— Если вы имеете в виду нашу размолвку с Первым Национальным, — я решил затронуть эту тему напрямую, — то это результат закулисных манипуляций наших конкурентов, а не наших финансовых проблем.
— Конечно, конечно, — Вольфарт сделал успокаивающий жест рукой. — Мы в Швейцарии прекрасно понимаем, что финансовые решения не всегда принимаются исключительно на основе деловых соображений. — Он позволил себе тонкую улыбку. — И мы гордимся своей нейтральностью, как в международных отношениях, так и в деловых.
— Именно поэтому мы обратились к вам, — вступил Прескотт. — Нам нужен банк, который руководствуется исключительно деловыми принципами, а не местными альянсами.
Вольфарт кивнул, затем постучал пальцами по столу, как будто принимая решение.
— Наш банк был бы заинтересован в обслуживании «Стерлинг Инвестментс», — наконец сказал он. — Ваши финансовые показатели впечатляющи, а список клиентов весьма примечателен. — Он многозначительно взглянул на имя Вандербильта в списке. — Однако есть несколько условий.
Я напрягся, ожидая подвоха.
— Во-первых, мы потребуем страховой депозит в размере ста тысяч долларов, — начал перечислять Вольфарт. — Во-вторых, все международные операции вашей фирмы должны проводиться исключительно через наш банк. И в-третьих, — он сделал паузу, — мы хотели бы получить право первого предложения на любые европейские инвестиционные возможности, которые вы будете рассматривать.
Эти условия были довольно выгодными. Банк не просто предлагал нам спасительное обслуживание, но явно стремился к долгосрочному партнерству. Я переглянулся с Прескоттом, который едва заметно кивнул.
— Мы можем согласиться на эти условия, — ответил я. — Но нам нужно, чтобы переход счетов был осуществлен немедленно. У нас меньше суток до того, как Первый Национальный прекратит обслуживание.
— Для этого существуют ускоренные процедуры, — Вольфарт достал золотые часы из жилетного кармана. — Если мы подпишем документы сейчас, наши специалисты могут начать перевод активов уже через час.
Я почувствовал облегчение. Острая фаза кризиса была близка к разрешению.
— Есть еще один момент, — добавил я. — Нам нужны гарантии, что ваш банк не поддастся такому же давлению, какому поддался Первый Национальный.
Вольфарт выпрямился, в его глазах мелькнуло что-то похожее на возмущение.
— Герр Стерлинг, наш банк имеет более чем двухсотлетнюю историю. Мы пережили наполеоновские войны, революции и мировую войну. — Он говорил с непоколебимой уверенностью. — Мы никогда не уступаем давлению, откуда бы оно ни исходило. Это вопрос швейцарской чести.
Я кивнул, принимая это заверение. Национальная гордость швейцарских банкиров хорошо известна. Если Вольфарт дает такое обещание, он будет его придерживаться.
— В таком случае, приступим к оформлению документов, — решительно сказал я.
Следующие два часа были посвящены юридическим формальностям. Розенберг тщательно проверял каждый пункт договора, а я координировал по телефону действия нашей команды в офисе. К пяти часам вечера все необходимые документы были подписаны, и началась операция по переводу средств из Первого Национального в «Zurich Manhattan».
К шести часам Бейкер сообщил мне, что первая партия средств уже поступила на новые счета. К завтрашнему утру перевод должен быть полностью завершен.
— Кажется, мы избежали катастрофы, — заметил Прескотт, когда мы возвращались в офис.
— Пока да, — ответил я. — Но это лишь одно сражение. Война продолжается.
Вернувшись в «Стерлинг Инвестментс», я застал Левински, беседующую с Розенбергом. Они оба выглядели взволнованными.
— Что случилось? — спросил я, приближаясь к ним.
